Мы уже вполне изучили легкомысленный характер эльфов, и не просчитались — они клюнули. Целые сотни этих изголодавшихся по свежим снам существ приблизились к нашему городу. На что они надеялись? Быть может, на то, что тебе, спустя три с половиной месяца удалось-таки сломать распылитель?

Но распылитель был исправен, и мы его включили, когда эльфы подлетели достаточно близко. Тут их армия и распылилась. Затем мы включили новое оружие — засасыватель, и пыль пыльца не полетела обратно, а была засосана в специальный резервуар, где в виде безобидной трухи храниться и ныне.

Не все эльфы участвовали в той атаке — некоторые оставались на своём родном мире. И вот, оседлав кзылов, мы, не спящие базги, отправились к миру эльфов. Ведь надо же было обезопасить себя и на будущее…

Эльфы защищались отчаянно, но с распылителем и засасывателем, они не могли совладать.

Они бросались в атаки, но, не успев нам ничего сделать, распылялись. Не могли они и обратно улететь, потому что засасыватель засасывал пыль. Центральный эльф вырабатывал всё новых и новых воинов, но, так как пыльца не возвращалась — он уменьшался, и, в конце-концов, сжался в иссушённый шар. Этот шар мы достали из того мира — теперь на его месте огромная округлая пещера. Его мы также размололи, и в виде пыли сбросили в засасыватель.

Вот на этом и закончилась наша война с эльфами.

Правда, мы, разбуженные базги, не знали, как вернуть украденные сны, но всё же надеялись, что с гибелью эльфов они вернуться к нам.

Так и получилось. После возвращения на родной мир, в этот тихий, укрытый рубиновым покрывалом город, нам всё больше хотелось спать…

А ты, Эван, уже спал. Так отреагировал твой мозг на тот допрос, когда ты рассказал правду об эльфов, и ещё — нам пришлось стереть ту часть воспоминаний, где содержалась карта нашего города. Эльфы снабдили тебя этой картой, чтобы ты прошёл к распылителю, но они поступили, либо очень жестоко, либо непродуманно…

Весь, если бы мы, базги, не стёрли эту карту из твоей памяти, то ты уже навсегда остался бы с ней. Каждый раз, закрывая глаза, ты видел бы план улиц нашего города, и свой, горящий огнём, маршрут к распылителю. В конце-концов ты сошёл бы с ума…

Но мы избавили тебя от такой муки.

Итак, ты спал, и мы не знали, сколько ещё ждать твоего пробуждения. Сами мы уходили в этот блаженный, совершенный для нас мир, который ты сейчас видишь.

Возле тебя оставался только один базг. Он, самый стойкий, должен был дождаться, когда ты откроешь глаза, и рассказать тебе обо всём, показать выход из города…

Мы бы, конечно, могли и сами, пока ещё не заснули, вынести тебя за стены, но там тебя быстро склевали бы кзылы, которые без нас быстро одичали; ну или одна из медуз…

Итак, ты здесь, разговариваешь с нами, но твоё тело лежит на пустынной, тёмной улице. Ты устал, тебе хочется есть и пить. Еду и питьё ты обнаружил бы и в зале, в которой проснулся, но ты был невнимателен, тебе хотелось поскорее убежать, хотя ты и не знал дороги.

Но пищу ты обнаружишь и неподалёку от того места, где заснул. Пройди пятьдесят шагов, заверни на узкий переулочек, в его окончании встань на колени, и отбрось куски раздробленной в том месте мостовой; в образовавшийся проём опусти руки. Там ты обнаружишь корни, которые заменят тебе и хлеб и воду…

Захочешь ли ты уйти из нашего города? Подумай об этом. Да — там темно и пустынно. Но там так тихо, так спокойно. Там ты сможешь мечтать, создавать в своём воображении новые, совершенные миры. Там, с каждым днём, ты будешь засыпать всё чаще, всё глубже, на всё дольше время. И, в конце-концов, ты заснёшь навсегда, также, как заснули мы.

А что ждёт тебя снаружи? Каменистое плато по которому плывут облака? Стаи диких кзылов, или многометровые медузы, которые охотятся на кзылов, но не прочь полакомиться и человечиной?.