— Будем надеяться, что кровотечение остановится. В противном случае вы отправитесь в больницу — нравится вам это или нет.

Питтман посмотрел на толстенную повязку на руке. Часть ее порозовела, но пятно не расплывалось.

— Еще один слой, на счастье. — Джилл еще раз обернула его руку бинтом. — Теперь перекочуем в гостиную и вы приляжете.

— Я нормально себя чувствую, — проговорил Питтман. — Прекрасно доберусь сам.

— Какие могут быть сомнения. — Джилл помогла ему подняться и с трудом удержала, когда он едва не упал.

Солнце, льющееся из окон, куда-то исчезло. В следующий момент Питтман обнаружил себя лежащим на диване.

— Не дергайтесь.

— Я так виноват перед вами.

— Положите-ка ноги на эту подушку. Они должны быть выше головы.

— Я не стал бы вас беспокоить, но другого выхода не было...

— Прекратите болтать. У вас не хватает дыхания. Лежите тихо. Я принесу вам воды.

Питтман смежил веки и когда очнулся, то обнаружил, что Джилл, приподняв его голову, поит его из чашки.

— Если не полегчает, выпьете сок. Есть хотите? Например, поджаренный хлеб?

— Поесть?

— Вы разве никогда не ели? Для вас это что-то новое?

— Последний раз я... Пожалуй, какое-то время я питался не очень регулярно.

Джилл помрачнела.

— Ваш плащ изорван. На брюках грязь, как будто вы ползали по земле. Что произошло? Откуда рана?

— Я разбил окно.

— Вы выглядите, как после боя.

Питтман промолчал.

— Вы должны быть со мной откровенны, — сказала Джилл. — Я сильно рискую. Ведь вы никакой не полицейский. Вы Мэтью Питтман, и за вами охотится полиция.

— Не надо, — сказала она. — Лежите.

— Когда вы?..

— Ложитесь. Когда я узнала? Секунд через тридцать после того, как вы впервые заговорили со мной в больнице.

— Боже мой! — Питтман вновь попытался привстать, но Джилл положила ладонь ему на грудь.

— Не двигайтесь. Я не шучу. Если кровь не остановится, вам придется отправиться в больницу.

Питтман внимательно посмотрел на нее и кивнул. Выброс очередной порции адреналина в кровь существенно уменьшил головокружение.

— Мэтт, — произнес он.

— Что вы сказали?

— Вы называете меня Мэтью, а все друзья Мэттом.

— Надеюсь, я могу считаться вашим другом отныне?

— Это гораздо лучше, чем видеть во мне врага.

— А вы не враг? Нет?

— Вы поверите, если я скажу, что не враг?

— Особенно, если учесть все ваше вранье.

— Послушайте, я не совсем понимаю. Если вы сразу догадались, кто я, то почему не сообщили в полицию?

— Не сообщила? Но почему вы так думаете? А что, если я вела с вами игру только из страха перед вами? Скрывала, что узнала вас, во избежание неприятностей.

— Вы действительно позвонили в полицию?

— Вы меня, конечно, не помните? — ответила вопросом на вопрос Джилл.

— Не помню? Где мы могли раньше?..

— Неудивительно. Вы постоянно находились в состоянии стресса. На грани срыва.

— И все же я...

— В отделении для взрослых я работаю всего шесть месяцев.

Питтман в недоумении покачал головой.

— До этого я работала в детской реанимации.