— Это вам приснилось. Выше руки. Бросьте оружие за спину.

Бандиты заколебались, взвешивая свои шансы.

— Живо! — Палец на спусковом крючке кольта слегка напрягся.

Оружие с тяжелым стуком упало на пол.

Питтман обошел Джилл, преодолев дрожь, поднял пистолет с глушителем. После перестрелки в церкви в кольте оставался один патрон, и Питтман уложил им бандита, открывшего шкаф. И теперь блефовал, угрожая противникам незаряженным кольтом. Он, правда, успел бесшумно передернуть затвор, и пустой патронник таким образом не был виден.

Бандиты заперли дверь изнутри, и сейчас кто-то барабанил в нее.

— Джилл! Джилл! У вас все в порядке? — спрашивал кто-то тонким голоском.

— Кто это? — спросил Питтман у Джилл.

— Старик из соседней квартиры.

— Скажите, что вы раздеты, не можете открыть, что из-за телевизора не было слышно стука.

Джилл пошла к дверям, а Питтман скомандовал:

— Распахните и поднимите пиджаки.

Года два назад, когда он писал о тренировках в полицейской академии, инструктор пригласил его поучаствовать в семинаре по задержанию преступников. И сейчас Питтману очень пригодился этот опыт.

Бандиты подняли пиджаки, но оружия Питтман не обнаружил, хотя не был уверен, что его действительно нет.

— На колени!

— Послушайте, Питтман!

— Не бойтесь, я не пристрелю вас, как вашего дружка.

— Мы вам верим.

— В таком случае — на колени. Прекрасно. Теперь скрестите лодыжки и сомкните на затылках пальцы.

Пока бандиты выполняли приказ, вернулась Джилл.

— Сосед ничего не заподозрил?

— Думаю, нет.

— Отлично.

— Ничего хорошего. Он сказал, что позвонил в полицию, прежде чем постучаться ко мне.

— Господи, — простонал Питтман. — В таком случае поторопитесь. Мы свяжем этих типов и скроемся.

— Мы?!

— Да, и вы тоже! Они вычислили всех, с кем Миллгейт мог говорить перед смертью, в том числе и священника, у которого я побывал.

— Какого священника?

— Того, о котором вы мне сказали. Отца Дэндриджа. Послушайте, на объяснения нет времени. Священник мертв. Его застрелили. А теперь на очереди вы, потому что знаете по их мнению, слишком много.

— Полиция меня защитит.

— Но ведь и эти из полиции. Они сами сказали. — Глаза у Джилл округлились. Наконец-то до нее дошло, что происходит.

Питтман подбежал к лифту, но тут же передумал.

— Мы можем оказаться в ловушке, — бросил он и потянул Джилл за рукав к лестничной клетке. Какое-то мгновение она сопротивлялась, но потом заспешила вслед за ним. С пятого этажа они добежали до третьего, потом до второго, а на первом замерли, прислушиваясь к вою приближающихся сирен.

Питтман набрал в легкие воздух и, указывая в конец коридора за спиной, спросил:

— Это выход?

— Да, но...

— Быстро. — Он схватил Джилл за руку и потащил через коридор к небольшому вентиляционному дворику с мусорными ящиками вдоль стен.

— Но здесь тупик!

— Я и пыталась вам это сказать. — И Джилл повернулась, чтобы бежать в обратную сторону.

— А это? — Питтман указал на дверь прямо перед собой, подбежал к ней, повернул ручку и застонал, обнаружив, что она заперта. Стараясь изо всех сил унять дрожь в руках, он вытащил армейский нож и радостно вскрикнул, когда отмычки сработали и дверь распахнулась.