Позже, когда, поработав на стройках, я накопил денег на колледж, то понял еще кое-что. Богатые наживаются на войнах. Именно поэтому я стал журналистом. Чтобы охотиться за негодяями. Чтобы отомстить за брата.

— Простите меня, — повторила Джилл.

— И вы меня, — ответил Питтман, разглядывая забинтованную руку. — Все это как-то само собой выплеснулось наружу.

Джилл коснулась его руки.

Питтман вылез из «дастера». Кольт под пиджаком давил на спину. Он с ужасом подумал о том, какой длинный прошел путь с момента попытки самоубийства в среду, если считает сейчас оружие за поясом вполне ординарным явлением.

Джилл закрыла дверцу на ключ и, обойдя машину присоединилась к Питтману. Ее кроссовки, джинсы и свитер остались в маленьком чемоданчике на заднем сиденье. Расклешенная юбка песочного цвета, темно-зеленый жакет и желтая блузка, купленная в Монтпильере, были ей очень к лицу. Питтман, до сих пор видевший Джилл в традиционной молодежной одежде, вдруг обнаружил, что линии ее ног так же изящны, как и линия шеи.

— Готовы?

Джилл нервно вздохнула и кивнула, поправляя сползавший с плеча ремешок сумочки.

— А он тяжелый.

— Забудьте, что там оружие.

— Легко вам советовать. Я все же не понимаю, почему нельзя пистолет оставить в машине.

— Потому что события развиваются совсем не так, как я предполагал.

Они вышли с парковочной площадки и увидели, как пустынная площадь, на которой маячили несколько фигур уборщиков, неожиданно стала заполняться спешащими учениками сразу после того, как в некоторых зданиях зазвонили колокола. Мальчики в униформе: серых брюках, темно-синих блейзерах и красных в полоску галстуках — с деловитой поспешностью выбегали из учебных зданий, устремляясь через плац к большому дому напротив церкви.

— Учебная пожарная тревога?

Джилл посмотрела на часы:

— Полдень. Время ленча.

К ним подошел юноша лет пятнадцати.

— Могу ли я быть вам полезным, сэр?

— Нам нужна школьная библиотека, — сказал Питтман.

Юноша указал влево.

— В четвертом здании, сэр. Может быть, желаете встретиться с мистером Беннетом?

— Мистером Беннетом?

— Директором Академии.

— Нет необходимости беспокоить его. Благодарю за помощь.

— К вашим услугам, сэр.

Юноша повернулся и заспешил на противоположную сторону площади, к зданию, за дверями которого исчезали остальные школьники, ухитрявшиеся, несмотря на поспешность, сохранять достоинство джентльменов.

— Он будет достойным представителем вашингтонского общества, — заметил Питтман.

Они с Джилл двинулись в направлении, указанном юношей, и вскоре достигли здания, где над дверью была цифра 4. С залитого солнцем двора они вступили в прохладу хорошо освещенной лестничной клетки. Пахнущие воском ступени вели как вверх, так и вниз.

В помещении царила зловещая тишина.

— Весьма сомнительно, что библиотека расположена в цокольном этаже, — сказала Джилл. — Как правило, там повышается влажность, что вредно для книг.

Согласно кивнув, Питтман поднялся на первый этаж. Его шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Почти все двери были открыты. За одной виднелись учебные столы с компьютерами. За другой — магнитофоны и наушники. Здесь, видимо, изучали языки.

Когда Питтман подошел к третьей двери, из нее вышел уже немолодой, лет шестидесяти, мужчина в такой же униформе, как и школьники. Невысокий, полноватый, с пегими усами и жиденькими седыми волосами.

В руке он держал ключ — видимо, собирался запереть дверь.