— Первогодок в 1929-м. Здесь же Миллгейт.

— Но что толку от всего этого? Мы и так знали, что они здесь учились.

— Постойте! — воскликнула Джилл. — Еще один.

— Кто?

— Уинстон Слоан. Поступил в 1929 году.

— Итак, я оказался прав. Сукин сын тоже учился здесь, но не пожелал включить этот факт в биографические сведения, сообщенные им составителям «Словаря».

— А вот и Виктор Стэндиш! — возбужденно выпалила Джилл.

— Вот теперь все негодяи на месте.

— Нет необходимости просматривать оставшиеся книги, — сказала Джилл. — Имена будут повторяться из года в год. Они поступили в 1929 году и закончили в 1933-м.

— А как быть с Данканом? Я не нашел ни одного ученика с таким именем или фамилией. Что хотел сказать Миллгейт? Какая связь между?..

— Не соблаговолите ли сказать, что вы здесь делаете?

Питтман поднялся:

— Весьма охотно. Я задумал написать книгу о вашей школе, и...

— Вы не ответили на мой вопрос. Что вы здесь делаете?

Питтман посмотрел на него с наигранным удивлением.

— Ведем исследования. В данный момент просматриваем школьные ежегодники.

— Без разрешения.

— Мистер Карадин, главный библиотекарь, сказал, что мы можем...

— Мистер Карадин не уполномочен давать подобные разрешения.

— Тогда кто, не откажите в любезности сказать...

Глаза человека сверкнули огнем.

— Только я. Я руковожу Академией.

— О, мистер Беннет! — Питтман вспомнил имя, названное школьником. — Мы хотели с вами поговорить, но вы ушли на ленч, и мы решили пройти пока сюда.

— Но встреча со мной не принесла бы вам желаемых результатов. Необходимо следовать установленному порядку. Представить письмо с обоснованием, заполнить нужные формы.

— Письмо? Формы? Не вы единственный можете дать разрешение... Так, по крайней мере, я понял из ваших слов.

— Я только сказал, что являюсь руководителем Академии. Но есть еще попечительский совет, и с ним необходимо проконсультироваться, коль скоро речь идет о вопиющем нарушении прав личности. Я имею в виду ваше намерение написать книгу.

— Но моя книга послужит лишь на пользу...

— Простите, но я вынужден вас попросить удалиться.

«Если он еще раз прервет меня...» — подумал Питтман, а вслух сказал:

— Как вам будет угодно. Весьма сожалею о возникшем недоразумении. Будет, пожалуй, лучше, если мы пройдем в ваш кабинет и попытаемся его разрешить.

— Недоразумение тут совсем другого рода. Я прошу вас покинуть не библиотеку, а территорию Академии.

Беннет посмотрел на Питтмана и указал пальцем на дверь.

— Что ж. — Питтман изо всех сил старался держать себя в руках, вдруг подумав о том, что Джилл стоит рядом с ним. — Буду иметь честь направить вам письмо с изложением своей просьбы.

— Вряд ли вы этим чего-нибудь достигнете.

— Понимаю.

— Всего хорошего.

— Всего хорошего.

— Да. Меня вышибали из множества мест, но из школы ни разу.

Джилл вела машину по мощеной дороге, огибающей плац. Они миновали несколько учебных зданий, административный корпус и направились вдоль долины по направлению к воротам.

— Он все еще смотрит? — спросила Джилл.

Питтман оглянулся.

— Торчит у здания библиотеки.