Питтман с трудом перебрался через изгородь и, тяжело плюхнувшись на землю, заковылял между деревьями.

— Джилл! — хрипло кричал он, буквально выдавливая слова. — Джилл, это я! Мэтт!

— Он здесь, рядом! — вопил мужчина.

— Джилл, где ты? Я тебя не вижу! Это я, Мэтт!

Лучи фонарей, пробив тьму, осветили изгородь и Питтмана.

Пуля пробила куртку. Вторая задела волосы.

Загремели выстрелы. В чем дело? Ведь преследователи до сих пор использовали глушители. Почему вдруг они решили их снять? Зачем им понадобился шум?

Но стреляли не они. А кто-то впереди него. Бандиты залегли за изгородью и орали, требуя выключить фонари, чтобы не превращаться в мишень. Пули били по изгороди.

— Я здесь! — крикнула Джилл.

Питтман увидел вспышку выстрела.

— Вижу!

— Ложись! — крикнула она. Оба, не сговариваясь, перешли на «ты».

Питтман упал на четвереньки и пополз сквозь кусты.

— Быстрее! В машину!

Питтман открыл дверцу, вздрогнув, когда в кабине загорелась лампочка, осветив его. Забравшись вовнутрь и захлопнув дверцу, он в изумлении смотрел, как Джилл (она уже находилась в автомобиле), продолжая стрелять через открытое окно, повернула ключ зажигания, нажала на педаль акселератора и рывком вывела машину из разрыва между деревьями на узкую извилистую сельскую дорогу.

На крутом повороте «дастер» слегка занесло, но Джилл великолепно с этим справилась и увеличила скорость. Фары высвечивали изгибы и повороты неширокой, обрамленной деревьями дороги.

Питтман обернулся: не видно ли фар вражеских машин.

— Пока их нет, — сказала Джилл. — Им придется возвратиться назад и двинуться по дороге, начинающейся от школы. Ворота в двух милях от нас. К тому времени, когда они выедут на эту дорогу...

— Слава Богу, — не переставал бормотать Питтман. — Я звал тебя, кричал, но не получал ответа...

— Я не знала, что делать. Услышала стрельбу у школы, а потом что-то похожее на сирену пожарной тревоги.

— Именно, — произнес Питтман и объяснил, что произошло.

— Были слышны моторы машин, — продолжала Джилл. — Потом началась стрельба и ты, перемахнув через изгородь, плюхнулся на землю и заковылял ко мне, что-то крича. Позади тебя мелькали фонари, бежали люди. Я думала только о том, как их отвлечь. Ты ведь объяснил мне, что ничего не надо делать, только нажимать на спусковой крючок. Я и не пыталась целиться. Просто высунулась из окна машины и стала стрелять. Господи, сколько же патронов он вмещает?

— Пятнадцать.

— Он прыгал в руке, а от грохота у меня все еще звенит в ушах. Когда я увидела тебя, то стала палить в сторону, целясь в изгородь.

Она притормозила, резко бросила машину в поворот и сильнее надавила на педаль акселератора.

Питтман в изумлении покачал головой.

— Где ты так научилась?..

— Отец всегда был без ума от «порше» и считал своим отцовским долгом обучить меня приемам спортивного вождения. Будь на этой машине педаль сцепления и рычаг переключения передач, я продемонстрировала бы тебе, как можно нарастить скорость, даже на повороте.

Питтман никак не мог унять дрожь в руках.

— Ты весь в крови, — сказала Джилл.

— Что?

— И лицо, и руки, и одежда. Поранился либо об изгородь, когда перелезал, либо об деревья. Или же...

— Договаривай.

— Надеюсь, тебя не ранили.

— Нет. Во всяком случае, я не чувствую.