— Любовь моя! Ноэль! О Боже!

В теле Ноэль будто взорвался целый фейерверк ракет, приближая ее к еще более сильному взрыву, которого, как ей казалось, она не сможет пережить. Все ее тело напряглось, ногти вцепились в спину Эшфорда. Она откинула голову на подушки кушетки, пока наконец не наступил момент высочайшего наслаждения, и она вскрикнула, забыв обо всем на свете, кроме этого ощущения, и отдаваясь восторгу принадлежать и обладать им.

Эшфорд, так же как и она, забыл обо всем. Его руки скользнули под нее, приподняв ее тело так, чтобы острее ощущать каждое движение, каждый толчок его мужского естества внутри нее. Он подчинялся инстинктивной потребности быть как можно глубже внутри ее тела, когда наступит пик наслаждения.

Внезапно это случилось с Ноэль — она взмыла высоко, и в ней будто взорвались миллионы ослепительных огней, а потом тело ее сотрясла яростная спазма. Ее будто поразила молния. Она выкрикнула имя Эшфорда, и тело ее изогнулось, как тетива лука. Он же оставался неподвижен, наслаждаясь ее экстазом, и только когда его семя изверглось в ее тело, по его телу прошла мощная судорога. Ощущение, вызванное этим последним содроганием закончившимся излиянием горячего семени, было неописуемо возбуждающим, и Ноэль снова испытала пик наслаждения. Снова тело ее сотрясли спазмы, столь сильные, что ей показалось, она теряет сознание. Тело Эшфорда все еще содрогалось, и их соитие, казалось, сплавило оба их тела в одно. Теперь они лежали обессиленные, и по их телам пробегали едва заметные судороги, как бежит по воде легкая рябь после сильной бури. Их дыхание было частым и неглубоким. Постепенно, целую вечность, они возвращались к жизни. Глаза Ноэль все еще были закрыты. Ей казалось, что она парит над землей или плывет в голубом океане. На крыльях, которые удерживают ее легкое тело.

— Ноэль… — Лицо Эшфорда, которое он приблизил к ней, выражало удивление и беспокойство. Его голос срывался, был хриплым и взволнованным.

Ее ресницы затрепетали, веки приподнялись. Томная улыбка коснулась ее губ. Она потянулась к нему, отбросив со лба влажные пряди волос.

— Что, любимый?

Он взял ее руку, медленно и нежно поднес хрупкую ладонь к губам.

— Я не причинил тебе боли, моя радость?

— Ты сделал меня самой счастливой женщиной в мире, — со вздохом ответила Ноэль, — если бы я знала, что это так невероятно прекрасно, я приняла бы твое предложение брака секундой раньше.

Эшфорд усмехнулся и повернулся на бок, потом протянул руку к своей скомканной одежде. Он закутал Ноэль в свой плащ и принялся нежно баюкать в объятиях.

— Если бы я знал, что мне будет так неправдоподобно хорошо с тобой, я женился бы на тебе в тот же день, когда встретил тебя в поезде. — В присутствии Грейс? — Она с сомнением покачала головой: — Нет, тогда бы ничего не вышло.

Заглянув ей в лицо, Эшфорд окончательно отрезвел.

— Первое, что я сделаю завтра утром, это поговорю с твоим отцом. Я хочу как можно скорее надеть тебе на палец обручальное кольцо. — Его глаза потемнели. — Что же касается зачатия, а это вполне возможно, я… — он поцеловал ее долгим и медленным поцелуем, — я хочу, чтобы в тебе рос мой ребенок. Я хочу этого почти так же сильно, как тебя.

— Значит, это большое счастье, когда двое становятся одним. — Ноэль снова обвила руками его шею. Ее голос дрогнул и пресекся: — Не могу поверить, что это наконец случилось.

— Уж поверь. Потому что до того как начнется этот сезон, а это произойдет через несколько недель, ты станешь миссис Эшфорд Торнтон.

— Через месяц? Сомневаюсь, что это возможно.

— О! Это возможно, — заверил он ее. — Я в этом ничуть не сомневаюсь.