— О… — Ноэль не могла бы сказать, жива она еще или уже умерла. Огонь распространялся по ее телу от груди к бедрам, и неосознанно она прижалась всем телом к нему, ощутив его отвердевшую плоть.

Он замер, стараясь побороть бурлившее в нем желание» и она ощущала это желание всем своим напрягшимся телом-

— Мы… должны обуздать себя… мы должны положить этому конец… — Но даже говоря это, Эшфорд пытался развязать ленты ее сорочки, страсть его была столь сильна и ослепительна.

— Мы это сделаем, — отвечала ему, задыхаясь, Ноэль, нетерпеливо откидывая голову на подушки дивана. — Но сначала прикоснитесь ко мне.

— Проклятие, Ноэль! Я не могу, допустить, чтобы это случилось! Ее груди оказались на свободе, они лежали в его ладонях, и когда он посмотрел на нее сверху, у него остановилось дыхание.

— Боже, как ты прекрасна! — Он склонился к ней и принялся осыпать ее обнаженную теплую кожу легкими поцелуями и только на одно мгновение приостановился и более долгим поцелуем коснулся ее соска.

— О… Боже! — Ноэль сжала его голову и баюкала ее на своей груди. Каждый дюйм ее тела, казалось, пылал. Она забыла обо всем на свете, обо всем, кроме Эшфорда.

— Я хочу быть внутри тебя, Ноэль, — задыхаясь, прошептал он. — Я не должен… — Его руки шарили по подолу ее платья, приподнимая его, а. ноги его пытались раздвинуть ее бедра.

Звук приближающихся голосов мгновенно отрезвил их. Досадный звук вернул их в мир реальности — будто ушат ледяной воды выплеснули на их разгоряченные головы.

— Черт побери! — Эшфорд стремительно поднял голову.) Он пришел в себя, мгновенно ощутив, какой опасности подвергает их обоих. — Пойдем — скомандовал он, торопливо завязывая ленты ее нижней сорочки и застегивая пуговицы платья.

Он поднял ее на ноги и потянул за собой. Все это он проделал настолько стремительно, что она не успела осознать, что произошло. Схватив за руку, он потянул ее к французскому окну, приостановившись только на мгновение, чтобы успеть открыть его.

Порыв холодного воздуха хлестнул Ноэль полису, и она вздрогнула, пытаясь укрыться от холода в его объятиях. Потом он схватил се за руку и потащил к черному ходу.

— Любовь моя. прости. Мне очень жаль. — Он снова заключил ее в объятия, стараясь прижать как можно ближе к себе; и она заметила, что он все еше дрожит, но так и не поняла, от холода или ог того, что только что произошло между ними. — Ноэль? — Его лицо было суровым, и Ноэль с изумлением заметила, что он был сердит.

— Я… — Она попыталась унять дрожь. — Мы слышали голос папы? Это был он?..

— Не думаю. Я бы узнал его голос.

— Кто бы там ни был… они видели нас?

— Нет. Дверь комнаты была закрыта, и никто не вошел. Мы скрылись так стремительно…

— В таком случае почему вы так злы? — Ноэль пыталась понять и не находила ответа. Брови ее сошлись в одну линию. — Пока нас не прервали… мне казалось, что я нравлюсь вам и… или я сделала что-то не так?

— Вы?! Не так?! Я был на седьмом небе, — ответил он смущенно. — Это было похоже на какое-то блаженное безумие. Я никогда не испытывал ничего подобного. — Он обнял Ноэль за плечи и принялся нежно растирать их, но нежность его прикосновений не соответствовала жесткости тона. — Да, я чертовски зол.