— Ничего похожего на заговор, который ты уже вообразила в своей сумасбродной головке. Верно, у нас с твоей матерью появилось много забот, мы беспокоимся о тебе. И причиной этому действительно послужил наш недавний разговор с лордом Тремлеттом. Что же касается его подробностей, то лорд Тремлетт просил нас предоставить ему возможность изложить тебе их самому. По-видимому, он опасается какого-нибудь необдуманного поступка с твоей стороны. — Он помолчал, многозначительно глядя на дочь. — Впрочем, нам тоже хотелось бы кое-что услышать от тебя,

Ноэль вспыхнула:

— О чем вы хотели бы услышать?

— Не о твоем увлечении Тремлеттом и не о его интересе к тебе, не красней. Давай-ка на время забудем об этом и перейдем к делу, пока я не передумал и не отказал графу от дома.

— А когда Эшфорд приедет в Фаррингтон-Мэнор? — мгновенно отреагировала Ноэль. — Об этом он по крайней мере сказал тебе? — Он будет здесь сегодня утром, — вдруг сказал Эрик. — Сегодня утром? — Глаза Ноэль, казалось, заняли поллица. — Почему же ты мне сразу не сказал?

— Потому что я ценю ту слабую видимость покоя, которая пока еще сохранилась в нашем доме. А сообщи я тебе о визите лорда Тремлетта раньше, то вокруг воцарился бы хаос. — Эрик бросил быстрый взгляд на напольные часы, которые показывали пять минут девятого. — Впрочем, я шучу. Он будет здесь через два часа.

Ноэль улыбнулась — он так хорошо знал свою дочь.

Ее любопытство достигло пика.

Что же так встревожило ее отца? Безусловно, это имело отношение к тому, о чем говорили Эшфорд и ее родители. И его странное поведение при их расставании… Самым будоражащим для нее был вопрос: где он пропадал последние несколько дней? Чем был занят?

Ноэль сидела на краешке канапе, готовая сорваться с места, когда Блэйдуэлл ввел в гостиную Эшфорда. Было ровно десять часов-

Один вид его, прекрасного, как мечта, и опасного, как сам грех, одетого в соответствии с этикетом в темный сюртук, заставил сердце Ноэль забиться сильнее. Если бы не Грейс, она бы бросилась к нему и заключила в объятия.

Но она была вынуждена чинно сидеть, сложив руки на коленях, и только се солнечная улыбка свидетельствовала о том, как она рада его видеть.

— Доброе утро, милорд, — сказала она кратко. Эшфорд изучал ее лицо с каким-то загадочным выражением, а его обольстительные глаза, казалось, впитывали ее образ, смаковали его, как глоток изысканного вина. Она заметила, что глаза его окружены кругами, а вокруг рта залегли морщинки, свидетельствовавшие об усталости.

Означало ли это, что он тосковал по ней или что на сей раз его расследование было связано с большей опасностью, чем обычно?

— Доброе утро, Ноэль, — отозвался Эшфорд своим глубоким обволакивающим и погружающим ее в гипнотическое состояние голосом. — Большое удовольствие увидеть вас снова. — Он учтиво кивнул Грейс; — И вас также, мадам.

— Доброе утро, лорд Тремлетт, — церемонно ответила горничная.

— Я говорил с лордом Фаррингтоном, — продолжал Эшфорд, все еще обращаясь к Грейс. — И он согласился позволить мне побеседовать с леди Ноэль наедине. Я уверен, что вы поймете меня правильно.

Грейс вздрогнула, и ее обширная грудь заколыхалась.

— Прошу прощения? Вы намекаете на то, что мне следует оставить вас с леди Ноэль наедине в этой самой гостиной?

— Да, я прошу вас именно об этом. — Эшфорд подтвердил свои слова наклоном головы. — Если желаете, можете спросить у лорда Фаррингтона и получить подтверждение от него самого — Вы найдете его в библиотеке. — Вне всякого сомнения, я это сделаю.