— Говорите. — Эрик Бромли весь обратился в слух,

— Давайте установим срок в пять недель — от сегодняшнего дня и до начала сезона. В течение этого времени пусть события развиваются так, как я описал их вам… Позвольте мне навещать Ноэль, позвольте мне быть ее защитником, если вам больше импонирует такая роль. Я за это время сжимаю круг, заманиваю Бариччи в свои сети. Поверьте, я сумею сделать все необходимое для его разоблачения. Если за эти пять недель я не смогу преодолеть стоящие на моем пути препятствия, я устранюсь, а вы введете Ноэль в высшее общество, как и намеревались.

— Препятствия! — повторил Эрик. — Это звучит довольно интригующе и даже зловеще, Тремлетт. Похоже, что речь идет не только о задержании Бариччи. Я прав?

— Вы должны мне верить, лорд Фаррингтон, — просто ответил Эшфорд.

Хотя такой ответ показался бы вполне убедительным его собственному отцу, он не произвел должного впечатления на отца Ноэль.

— Верить вам? Мы говорим о судьбе моей дочери, Тремлетт! — Эрик хмуро встретил прямой взгляд Эшфорда. — А что, если я откажусь от вашего предложения?

— Если вы ждете, что я дам согласие не видеться с Ноэль, то этого не будет, — решительно ответил Эшфорд.

— Если вы ожидаете от меня аплодисментов своей искренности, то не спешите радоваться, — ощетинился Эрик. — По правде говоря…

— Эрик, прошу тебя. — Бриджит ринулась в бой, чтобы погасить уже готовую вспыхнуть ссору. — Не делай этого, — тихонько сказала она мужу и повернулась к Эшфорду: — Вы проявили искренность и трезвость, лорд Тремлетт. Прежде чем мы продолжим разговор, могу я поговорить с мужем наедине? — Конечно. Я подожду в коридоре.

Эшфорд прошел через комнату, , вышел в холл и закрыл за собой дверь.

— Бриджит, — начал Эрик.

— Дорогой, послушай меня. — Бриджит схватила мужа за руки. — Ноэль влюблена в графа. Для тебя это так же очевидно, как для меня. Он тоже влюблен в нее. Как бы ты ни возмущался, это ничего не может изменить.

Брови Эрика мрачно сдвинулись.

— Но ведь он не произнес этих слов. Он не собирается признаться в этом ни Ноэль, ни нам. Существует большая разница между просто сильными чувствами, будь то влюбленность или желание, и чувствами, вызывающими готовность принять на себя обязательства.

Бриджит легким движением коснулась его щеки и погладила ее..

— Я люблю Ноэль так же, как и ты, дорогой. Вот почему я прошу тебя дать ей шанс. Пять недель — это все, чего просит граф.

— За пять недель может быть совершено большое зло… — не сдавался Эрик.

— Лорд Тремлетт поклялся, что не причинит зла Ноэль. Я верю, что честь для него не пустые слова. А если мы запретим Ноэль видеться с ним, она вынуждена будет обманывать, убегать на свидания.

Хватаясь как утопающий за соломинку за последний довод, Эрик выложил его:

— Наши планы вывозить Ноэль в свет и ее общение с лордом Тремлеттом вполне совместимы. Если любовь графа к нашей дочери глубокая и подлинная, то это даст нам всем гораздо больше, чем один или даже много сезонов в Лондоне. Ведь тогда наши надежды на счастье Ноэль осуществятся в полной мере. Нам ведь всегда были чужды модные вечера, где бродят орды богатых молодых дворян, которые ее нисколько не заинтересуют.