|
Да что там здания, меня впечатляли целые улицы! Несколько лет назад был в Германии, и проездом мы заехали в милый уютный городок под названием Гейдельберг. Так вот, мне там понравилась пешеходная улица, Хаупт-штрассе. Довольно длинная, и потребуется целый день, чтобы пройти ее из одного конца в другой, если по дороге заглядывать в многочисленные магазинчики и распивать в них кофе. Считается, что она еще и самая старая пешеходная улица в мире… И я тогда подумал, а почему бы нам в Казани не сделать такую же? По обе стороны дороги будут магазинчики и кафешки, будет играть живая музыка, артисты будут веселить прохожих. Но, видно, москвичи тоже посещали город Гейдельберг, так что здесь они меня опередили.
– Камиль, ты опять шутишь! Посмотрев на часы, Камиль Шамильевич произнес: – Не до шуток. Нам нужно уже поторапливаться. Скоро аудиенция. На солнце накатила серая тучка, и неожиданно закрапал жалостливый дождь. В ВАТИКАН ПРИБЫЛИ ТОЧНО К НАЗНАЧЕННОМУ ВРЕМЕНИ. Получили личные пригласительные билеты в специальном окошке и прошли в Апостольский дворец, где размещалась официальная резиденция Папы Римского. Казанскую делегацию с любезной улыбкой уже встречал худощавый учтивый кардинал, он что-то произнес, обращаясь к гостям негромким низким голосом, а молодой полноватый священник рядом с ним на хорошем русском языке представился и повторил сказанное кардиналом: – Я ваш переводчик, Франческо Бигацци. Кардинал уточняет: вы делегация из Казани, приехали на личную аудиенцию к понтифику? – Именно так, – подтвердил Камиль Исхаков. – У меня личная встреча с Иоанном Павлом II, а потом он обещал пригласить к себе всю нашу делегацию. Священник перевел эти слова кардиналу. Тот утвердительно кивнул и что-то сказал: – Кардинал сказал, что наличную встречу вы идете со мной. Остальные должны подождать здесь. – Понимаю. Франческо Бигацци вновь повернулся к кардиналу, который что-то произнес: – Но кардинал спрашивает, что это громоздкое у вас в руке? – Это картина, хотелось бы преподнести ее Папе в подарок. Переводчик мгновенно перевел и выслушал ответ: – Все в порядке… Теперь проследуем за кардиналом. Они отправились по длинному коридору, стены и потолки которого великие художники Ренессанса расписали сценами из Библии. Прежде их можно было увидеть только на картинках, сейчас они находились едва ли не на расстоянии вытянутой руки. Поднялись на третий этаж дворца, где размещались залы для аудиенций. Кардиналы в алых мантиях, стоящие вдоль стен, с откровенным любопытством разглядывали визитеров. По коридору слабым ветерком пронесся шепот: – Это из Казани… – Казанская икона… Остановились перед небольшой двустворчатой дверью – старинной, обильно украшенной резьбой и с большой латунной ручкой, но мало отличавшейся от тех, которые они миновали. Кардинал, видно, отметив в лице казанского мэра некоторые перемены, расценил их по-своему и, ободряюще улыбнувшись, через переводчика сказал ему: – Вам сюда, господин Исхаков. Дальше вы уже сами, – и, приоткрыв дверь, добавил: – Прошу вас… Ваша встреча продлится десять минут, и ни мгновением больше. – Попробую уложиться. Франческо Бигацци, пропустив в дверях Камиля Исхакова, тотчас прошел следом. Напротив входа стоял небольшой письменный стол, за которым в белом облачении сидел понтифик Иоанн Павел II, слегка наклонив голову вправо. Его можно было бы назвать немощным стариком, если бы не молодые выразительные глаза, взиравшие на гостя с нескрываемым любопытством. Переводчик подошел к Папе и что-то негромко сказал, на что Папа лишь едва кивнул. |
