– Мне это известно, Ваше Святейшество… Моя задача как мэра заключается в том, чтобы удовлетворить все конфессии, никого не обидеть. Надеюсь, у меня это получается… И сегодня наша задача – это построить в Казани католический храм. Мы даже привезли в Ватикан картину, как предположительно должен выглядеть новый храм, – развернул Камиль Шамильевич небольшое полотно, что держал в руках. – Картина была нарисована перед самым отлетом в Рим, даже краски еще не успели просохнуть. Так что эту картину мы сушили буквально на лету – в самолете.

Сняв чехол, Камиль Шамильевич показал Иоанну Павлу II картину, в которой на фоне большого вытянутого озера возвышался красавец-костел.

Поднявшись, понтифик по-стариковски прошаркал к полотну. Остановился, осматривая купол. Краски на картине получились сочными, яркими и притягивающими взгляд. Островерхая крыша с металлическим сверкающим шпилем протыкала белесые кучевые облака и скрывалась где-то в растекающейся синеве. За костелом, заполняя холст до краев, раскинулось длинное голубое озеро, на берегу которого теснились деревянные дома старинной постройки.

Картина околдовывала. На лице понтифика, рассеченном многочисленными глубокими морщинами, вдруг проявилась робкая ребячья улыбка, которая ненадолго вернула ему давно минувшую юность, когда он был молод и полон сил.

Видение длилось какой-то миг. Такой миг можно повстречать только в отблеске солнечного лучика на водной ряби – сверкнуло разок, да и пропало! И вновь перед Исхаковым стоял усталый старик, согнутый многими летами жизни.

– Костел на картине очень похож на тот, где я впервые принял причастие, – расчувствовался понтифик. – Это было давно… В Кракове, городе моего детства. – Не удержавшись, Иоанн Павел II слегка притронулся пальцами к колоколу, оставив на краске небольшой отпечаток. – Кажется, я испортил вам картину, – виновато посмотрел понтифик на мэра.

Выслушав внимательно перевод, Камиль Шамильевич успокоил:

– С отпечатками ваших пальцев картина будет еще ценнее.

– Вы очень великодушны.

– В моем портфеле находятся три архитектурных проекта католических храмов. Все они хороши, и нас впереди ожидает очень трудная задача – выбрать среди них лучший!

– Вы приглашаете меня в качестве эксперта? – сделался вдруг серьезным Папа.

– Нам нужно ваше благословение.

Подняв ладонь, Иоанна Павел II произнес:

– Благословляю на постройку именно этого храма, он мне напоминает молодость.

– Ваше Святейшество, мы бы хотели получить икону к тысячелетию нашего города. Я могу на это рассчитывать? Это был бы очень большой подарок всем горожанам.

– Когда у вас тысячелетие? – живо поинтересовался понтифик.

– Через пять лет.

– Постараюсь помочь вам, но не все зависит от меня, – уклончиво ответил Папа Римский. – У меня есть заместители, с которыми я должен посоветоваться, чтобы вынести наиболее верное решение. Что касается меня, то я бы не хотел вас разочаровывать. Надеюсь, что икону вы получите значительно раньше намеченного срока.

Камиль Шамильевич не сумел сдержать вздох облегчения: разговор шел даже лучше, чем в начале.

Неожиданно в дверях появился личный секретарь понтифика, епископ Станислав Ян Дзивиш, и что-то быстро произнес на итальянском языке.

Папа едва кивнул и продолжил разговор. Секретарь вышел так же стремительно, как и появился:

– Торопят, – виновато произнес понтифик, – сейчас у меня встреча с кардиналами, но мы, кажется, не обговорили все вопросы? Значит, вы из Татарстана? И Казань – столица Татарстана?

– Да, Ваше Святейшество.