– Мы постараемся решить этот вопрос к тысячелетию Казани.

– А теперь извините, мне нужно идти.

Поднявшись, Иоанн Павел II в сопровождении личного секретаря покинул кабинет.

Камиль Исхаков вышел в приемную. В этот раз она ему показалась значительно просторнее, чем в тот момент, когда он входил в нее. Задержал взгляд на фресках, украшавших стены, перевел взгляд на потолок. Тоже расписано. Когда он проходил в кабинет, то даже не обратил внимания на это великолепие – всецело сконцентрировался на предстоящем разговоре с понтификом. Краски на стенах выглядели яркими, сочными, как если бы их расписывали какую-то неделю назад. А ведь событиям, запечатленным на стенах, не меньше пятисот лет.

Взгляд среди множества образов выхватил прекрасное лицо с красным мафорием, один конец которого уходил на спину, а другой плавно ниспадал на грудь.

– Кто написал эти фрески? – сдерживая волнение, спросил Камиль Шамильевич у Франческо Бигацци, вышедшего следом.

– Большинство фигур писал Микеланджело, – охотно отвечал священник.

– А вот эту женщину с печальным взглядом тоже он написал или кто-то другой? Мне кажется, это Рафаэль.

– Верно, Рафаэль, – удивленно отвечал священник. – Не каждый может узнать его вот так сразу. Вижу, что вы разбираетесь в искусстве.

– Может, не так хорошо, как хотелось бы, просто подумал, что так красиво рисовать женщин способен только Рафаэль.

– В основном у него была одна модель. Очень красивая женщина. Но здесь другая история и не очень веселая.

– Я знаю об этом… Но это лицо напоминает мне одну женщину. Тоже очень красивую, – Исхаков отошел в сторону.

Со стены на него, словно догадываясь о предстоящем разговоре, взирали апостолы. Камиль Шамильевич набрал телефонный номер и, будто бы опасаясь, что святые могут услышать сокровенные слова, прикрыл трубку ладонью.

– Фания, я только что вышел из кабинета понтифика.

– Как прошла встреча? – встревожено спросила жена.

– Предварительно договорились о передаче иконы к тысячелетию Казани. Так что время у нас еще есть.

– Папа Римский согласился безо всяких условий?

– Условие одно: мы должны найти дня иконы достойное место.

– Я знала, что все получится, – с облегчением произнесла Фания.

– У меня в связи с этим возникла мысль… А почему бы не построить собор на месте разрушенного, где была обретена икона?

– Было бы очень здорово… Камиль, ты меня не будешь ругать?

– Что случилось? – невольно встревожился Камиль Шамильевич. Апостолы из угла комнаты печально взирали. Кажется, они были чем-то опечалены.

– Я ведь все это время молилась, чтобы встреча прошла благополучно. Очень переживала.

– Молилась? Вот это да! – невольно воскликнул Исхаков. Умеет же удивлять благоверная! – Но ты же не знаешь ни одной молитвы?..

– Я тебе не рассказывала, может, потому что повода как-то не было, но молитвам меня научила бабушка, она ведь и арабский знала.

– Бывшая комсомолка – и читает мусульманские молитвы? – рассмеялся Исхаков.