Камиль Шамильевич отключил телефон. Вернулся к казанской делегации, что дожидалась его с нетерпением.

– Встреча прошла хорошо, мы добились главного, получено предварительное одобрение на передачу иконы нашему городу. Работы нам предстоит еще немало, а дальше будем решать по обстоятельствам. Очень бы хотелось порадовать казанцев. Это ведь праздник не только дня христиан, но и для мусульман тоже, и для иудеев… Для всех! Казанская икона Божией Матери дня Казани такая же святыня, как башня Сююнбике или Кремль… Начинается самое интересное… Дальше мы встречаемся с архиепископом Леонардо Сандри, заместителем Государственного Секретаря Ватикана по общим вопросам. Потом еще будет встреча с архиепископом Фитцжеральдом, ответственным за международные связи. Поймите, мы делаем историю! Возможно, это именно тот случай, который позволяет примирить католиков с православными, а христиан с мусульманами.

Дмитрий Хафизов разлепил губы в добродушной улыбке:

– Камиль Шамильевич, вы безнадежный романтик.

– Возможно, что и так. Не знаю, как вы, но я чувствую, что мы стоим на пороге чего-то важного, глобального. А передача иконы – всего-то крохотный шаг к событиям, которые могут перевернуть в лучшую сторону весь мир.

Настроение у всей группы было приподнятым. Даже сдержанный профессор Хампель размахивал руками и что-то втолковывал знакомому священнику, которого повстречал в стенах Ватикана. Встреча с Папой произвела на него неизгладимое впечатление. Он около десяти лет проработал в стенах Святого Престола, но ни разу не видел Папу на расстоянии вытянутой руки, между ним и его Преосвященством всегда стояла толпа из кардиналов и епископов, преодолеть которую не представлялось возможным, а тут он не только увидел его вблизи, но сумел коротко переговорить. Встречу с Папой профессор считал одной из величайших удач, что так нежданно подкинула ему судьба.

Переводчик Франческо Бигацци, напротив, выглядел усталым, опустошенным, не по-итальянски молчаливым, кажется, он тоже пребывал под впечатлением от встречи с понтификом. Нужно много времени, чтобы он вновь превратился в прежнего добродушного итальянца, каким его знали близкие и приятели и каким он, собственно, и являлся в действительности.

До назначенной встречи оставалось полтора часа. Вполне достаточно, чтобы перевести дыхание и сделать, наконец, очень важный звонок.

Достав блокнот с телефонными номерами, Камиль Исхаков нашел нужный и позвонил. После третьего гудка, раздался старушечий фальцет.

– Кто это? Слушаю.

– Это Серафима Ильинична?

– Да, это я, – прозвучало удивленно.

– Это вас Камиль Исхаков беспокоит.

– Это мэр что ли?

– Он самый.

– Значит, все-таки позвонили?

– Помните, я обещал, что вам первой сообщу, когда именно Казанская икона Божией Матери вернется в Казань?

– Помню, – прозвучал дребезжащий голос.

– Произошло событие, которое вас очень порадует. Казанская икона Божией Матери сейчас находится в Риме, и я скоро привезу ее в Казань.

– Вот радость-то какая! Дождались! Дожила! Кто бы мог подумать. Жалко, что не могу вас обнять. Спасибо, родненький! Обязательно расскажу всем своим, пусть порадуются вместе со мной!

– Конечно, Серафима Ильинична, всем расскажите!

– Значит, следующий крестный ход мы с Чудотворной пойдем? – предположила старушка.