— Не может быть! — воскликнула Энн. — Мы же вчера только пришли.

— Я думал только на меня так пойло действует, — ухмыльнулся Рудый. — А вы тоже, оказывается, те еще алкаши. Тоже ни хрена не помните.

В дверь постучали.

— Открыто! — крикнул Гектор.

Заскрипели петли, и в дом вошел Аким.

— Ну как вам вчерашний праздник? — старовер широко улыбнулся.

— Праздник хорош, — закивал Гектор. — Время пролетело, что не заметили. Мы что же, оказывается уже неделю у вас гостим?

— Вы не в гостях, — уклончиво ответил Аким. — Теперь это и ваш дом…

— Ты не ответил на вопрос, мил человек, — Гектор прищурился. — Сколько мы у вас уже?

— А что дни считать? — лыбился Аким. — Я сам даже не помню. У нас по вере календарь не надобен.

— Как это? — удивился Гектор. — Посты и праздники же вы блюдете?

— Какие праздники?

— Ясно какие, — развел руками старик. — Православные. Что Христа почитают.

— А на кой нам Христос, у нас свой отец небесный.

— Погоди! Так вы что, не православные⁈ Ты же сам говорил, что староверы.

— Ну староверы, — закивал Аким. — Это значит веры мы старой. Той самой, что в начале мира всего была. Еще когда и Христос не родился. Сварожичи мы, стало быть Сварог отец наш.

— Ха, — воскликнул Рудый. — Так вы язычники!

— Раньше нас так называли, — кивнул Аким. — Кто-то смеялся даже. А теперь где они все? Бродят гнилушками по свету, а мы как жили в миру, так и дальше себе поживаем.

— Ясно, — сказал Гектор. — Нам, конечно, у вас хорошо. Но мы пожалуй оставим вас. Пора нам…

— Отчего ж? — выпучил глаза Аким.

— У нас есть друзья, — пробормотал Гектор. — Которых надо найти.

— Так вы ж говорили, все ваши погибли? — сварожич прищурился. — Не нужно вам уходить. Сегодня вечер особенный будет… Отец наш благословит новые семьи.

— Спасибо за приглашение, — проговорил Гектор, — Но мы, пожалуй, откажемся. Пойдем мы.

— Да куда ж вы пойдете? — всплеснул руками Аким. — Вы же в обряде участвуете сегодня.

— В каком еще обряде? — нахмурился Гектор.

— Вы что забыли? — лыбился старовер. — Вина сегодня много не кушайте. От него, конечно, хорошо бывает, но память потом плоха становится.

Аким поклонился и вышел.

— Вот чуяло мое сердце, — Гектор зашагал по комнате взад-вперед. — Не простые это крестьяне.

— Да ладно, — махнул рукой Рудый. — Ну побудем еще денек, а завтра свалим. А я бы вообще остался здесь…

— Ага, — проворчал Гектор. — Если мы целую неделю забыли, что дальше будет. Не заметим, как от старости умрем и очнемся в гробу? Или в чем там они людей хоронят, не знаю…

— Ну в отличие от некоторых, — улыбнулся Рудый. — До старости нам с Энн еще далеко…

— А ну как загнешься от пойла ихнего? Смотри, как голову оно дурит!

— По любому наркота же, — пожал плечами Рудый. — Не пей вина, и все ок будет.

— Я согласна с Гектором, — сказала Энн. — Уходить надо сейчас. Мутные они какие-то.

— Дайте хоть с Агнешой попрощаться, — сказал Рудый.

— Нет, — затряс бородой старик, — пусть лучше не знают, что мы уходим.

Гектор выглянул в окно:

— Ушел Аким вроде, пошли.

— Как мы выйдем из поселения? — встрепенулась Энн.