Райану показалось, что генерал собирается вскочить со своего кресла, но вместо этого Парке скрылся за маской интеллектуала.

– Мистер Аллен, это было первое испытание нашей экспериментальной установки, и мы поразили половину целей. Более того, на все ушло менее секунды. Майор Грегори решит проблему наведения к лету – верно, сынок?

– Так точно, сэр! – воскликнул Грегори. – Нам нужно всего лишь изменить – частично изменить – код.

– Хорошо. Если люди судьи Мура сумеют сообщить нам, как русским удалось добиться увеличения мощности своих лазеров, мы располагаем системой уже проверенной и готовой. Через два‑три года в нашем распоряжении окажется окончательно усовершенствованная система – и тогда мы сможем серьезно задуматься над ее развертыванием.

– А если русские начнут сбивать ваши зеркала, находящиеся в космическом пространстве? – сухо поинтересовался Аллен. – В вашем распоряжении окажется лучшая лазерная система наземного базирования, но защитить она сумеет только штат Нью‑Мексико,

– Сначала им придется найти их, а это гораздо более серьезная задача, чем это вам кажется. Мы сумеем разместить зеркала очень высоко, от трехсот миль до тысячи, использовать технологию «стеле», которая сделает их «невидимыми» для радиолокаторов. В отношении зеркал это осуществимо в отличие от большинства спутников. Зеркала будут относительно маленькими и легкими. Это значит, что мы сможем развернуть в космосе их большое количество. Вы представляете себе, насколько велико космическое пространство и сколько тысяч обломков космического мусора обращается вокруг Земли? Русским не удастся сбить все наши зеркала, – уверенно закончил Парке.

– Джек, ты виделся с русскими. Каково твое мнение? – обратился президент к Райану.

– Господин президент, мы боремся сейчас с навязчивой идеей русских о необходимости защитить свою страну от нападения извне. Они потратили на работы в этой области тридцать лет и огромные средства. Еще в бытность президента Джонсона Косыгин сказал: «Обороняться – морально, нападать – безнравственно». Это говорил русский, а не просто коммунист. Если уж быть откровенным, с этим трудно не согласиться. Если мы окажемся втянутыми в новый виток гонки, по крайней мере это будет гонка оборонительных вооружений, а не наступательных. Согласитесь, трудно убить лазером миллион гражданских лиц, – заметил Райан.

– Но это изменит весь баланс сил, – возразил Эрнест Аллен.

– Баланс сил, существующий в настоящее время, может быть, и достаточно стабилен, но все‑таки в своей основе безумен, – пожал плечами Райан.

– Однако он действует. Он поддерживает мир.

– Мистер Аллен, мир, который основывается на балансе сил, представляет собой непрерывный кризис. Вы утверждаете, что можете сократить арсеналы вооружений наполовину – ну и что? Можно сократить советские ядерные силы на две трети, и все‑таки у них останется достаточно боеголовок, чтобы превратить Америку в крематорий. То же самое относится и к нашему арсеналу. Как я сказал вам во время полета из Москвы, проект договора о сокращении вооружений, рассматриваемый сейчас, – всего лишь космический. Он никому не гарантирует дополнительной безопасности. Это соглашение – всего лишь символ, может быть, очень важный, но только символ без какого‑либо реального содержания.

– Ну, я в этом не уверен, – заметил генерал Парке. – Если вы сократите количество целей, которые мне предстоит уничтожить, наполовину, я ничего не буду иметь против,

Аллен бросил на него раздраженный взгляд.

– Если нам удастся выяснить, что русские делают что‑то по‑иному, мы сможем воспользоваться этим? – спросил президент.