– У вас есть выбор, – произнес следователь после минутного молчания. Голос его не был жестким, всего лишь равнодушным. – Приговор может оказаться очень строгим или, наоборот, мягким – все зависит от вас. Вы предали Родину. Не буду говорить, как поступают с предателями. Если хотите жить, то расскажете мне сегодня, сейчас, все, что вам известно. Если же откажетесь, мы узнаем все равно, но тогда вы умрете. Говорите сегодня, и мы сохраним вам жизнь.

– Вы все равно убьете меня.

– Нет. Если вы пойдете нам навстречу, окажете содействие – сегодня – в худшем случае вас приговорят к длительному сроку тюремного заключения в лагере особого режима. Не исключено, что мы прибегнем к вашей помощи, чтобы арестовать и других шпионов. Тогда вас будут содержать в лагере обычного режима и срок заключения станет короче – Но, чтобы добиться этого, вы должны помочь нам сегодня. Сейчас я объясню, почему это так важно для нас. Если вы вернетесь к нормальной жизни немедленно, те, на кого вы работаете, могут не заметить, что вы были под арестом, и продолжат пользоваться вашими услугами. В результате вы поможете нам арестовать их за шпионаж против Советского Союза. Вам придется выступать в суде в качестве свидетеля обвинения, и государство отнесется к вам со снисхождением. Кроме того, для государства полезно публично продемонстрировать милосердие. Но, чтобы такое произошло, чтобы вы могли спасти свою жизнь и доказали, что раскаиваетесь в совершенных вами преступлениях, вы должны начать сотрудничать с нами сегодня. – Голос следователя стих и стал еще мягче.

Товарищ, мне не доставляет никакого удовольствия причинять боль людям, но, если потребуется, я отдам такой приказ без малейших колебаний. Вы не сможете противостоять нам. Это выше человеческих сил. Неважно, насколько вы мужественны, ваше тело имеет свои пределы. И мое тоже. Тело каждого человека не в состоянии противостоять методам допроса. Это всего лишь вопрос времени. Но вы должны понять, что время имеет для нас значение лишь в течение нескольких следующих часов. После этого в нашем распоряжении окажется неограниченное время. Человек с молотком в состоянии сокрушить самый твердый камень. Избавьте себя от боли, товарищ. Спасите свою жизнь, – закончил следователь, глядя в глаза связного одновременно печально и решительно.

Следователь понял, что одержал победу. Это сразу видно по глазам. Непокорные, стойкие не отводят взгляд. Они смотрят тебе прямо в глаза или, чаще, на стену над твоей головой, а вот особенно смелые, приняв окончательное решение, устремляют взгляд в какую‑то одну точку и словно набираются от этого сил. Этот же вел себя по‑другому. Его взгляд пробежал по комнате, словно пытаясь найти выход и не находя его. Но ведь следователь с самого начала не считал его твердым орешком. Может быть, еще один жест...

– Не хотите закурить? – Следователь достал из кармана пачку сигарет и вытряхнул одну на стол.

Связной протянул руку и взял ее, подняв тем самым флаг капитуляции.

10. Оценка ущерба

– Итак, что нам известно? – спросил судья Мур.

В Лэнгли было чуть больше шести утра, рассвет еще не наступил, и панорама, открывающаяся за окнами, соответствовала мрачному настроению директора ЦРУ и двух его заместителей.

– Кто‑то следил за курьером номер четыре, – ответил Риттер. Заместитель директора ЦРУ по оперативной работе перелистал лежащие перед ним документы. – Фоули успел заметить слежку и подал сигнал, отменяющий проведение операции, перед самым моментом передачи. Судя по всему, гэбист не видел его лица и пошел за агентом. Фоули утверждает, что гэбист выглядел неуклюжим – это показалось ему странным, но он решил положиться на свой инстинкт – в прошлом это всегда его выручало.