– Разумеется! Я – советская гражданка! Член партии! Мой отец...

– Мне известно, кто ваш отец.

– Я все расскажу ему, полковник Ватутин, и если вы посмеете угрожать мне...

– Мы не угрожаем вам, товарищ Ванеева, мы всего лишь просим помочь нам. Почему вы вчера ехали в метро? Я знаю, что у вас есть собственная машина.

– Я часто езжу в метро. Это проще, чем водить машину, а вчера мне нужно было зайти в химчистку. – Она подняла с пола коричневый пакет. – Вот. Я оставила пальто в химчистке. Там трудно найти место для парковки, приходится идти от машины целый квартал, а потом возвращаться, чтобы ехать дальше. Поэтому я поехала в подземке. То же самое и сегодня, чтобы забрать пальто из химчистки. Можете там проверить.

– И вы не передавали вот это нашему другу? – Ватутин держал в руке кассету.

– Я даже не знаю, что это такое.

– Да, конечно, – согласился полковник Ватутин и покачал головой. – Ну что ж, ничего не поделаешь. – Он нажал на кнопку на своем аппарате внутренней связи. Через мгновение открылась боковая дверь в стене. Вошли трое. Ватутин показал рукой на Светлану. – Подготовьте ее.

Нельзя сказать, что женщину охватила паника, – скорее она просто не верила в происходящее. Светлана попыталась вскочить со стула, однако двое мужчин схватили ее за плечи и усадили обратно. Третий закатил рукав ее платья и воткнул ей в руку иглу шприца прежде, чем она успела закричать.

– Вы не имеете права, – произнесла она. – Вы не имеете...

– Ошибаетесь, имеем, – вздохнул Ватутин. – Сколько времени? – спросил он у врача.

– Это усыпит ее по крайней мере на пару часов, – ответил врач, затем вместе с двумя санитарами поднял Ванееву со стула. Ватутин обошел стол и взял пакет. – Она будет готова для вас, как только я закончу медицинский осмотр, но, мне кажется, никаких трудностей не возникнет. В ее досье из поликлиники Госплана, где она состоит на учете, сказано, что нет никаких отклонений от нормы.

– Превосходно. Я спущусь к вам сразу после обеда. – Он показал рукой на второго арестованного. – Заберите его. Мне он больше не понадобится.

– Товарищ полковник, но я... – начал связной, и тут же Ватутин прервал его.

– Не смейте никогда называть меня «товарищ». – Замечание полковника прозвучало особенно резко из‑за того, что он произнес его совсем равнодушно.

Полковник Бондаренко теперь возглавлял отдел лазерного оружия в Министерстве обороны. Он был назначен на эту должность по приказу самого министра, маршала Язова, по рекомендации, конечно, полковника Филитова.

– Итак, полковник, у вас есть для меня новости? – спросил маршал.

– Ребята из Комитета госбезопасности передали нам некоторые схемы зеркала с регулируемой оптикой. – Он протянул присутствующим в кабинете два комплекта чертежей.

– А мы сами не можем изготовить такое? – спросил Филитов.

– Это весьма хитроумная конструкция, а, как говорится в сопроводительной записке, в стадии проектирования находится еще более совершенная модель. Особенно интересно, что в ней требуется меньшее количество сервоприводов...

– Меньшее количество чего? – спросил Язов.

– Сервоприводы – это механизмы, меняющие контуры зеркала. Уменьшая их число, мы снижаем нагрузку на компьютерную систему, управляющую комплексом зеркал. Зеркало, которым пользуются сейчас американцы, – вот оно – требует обслуживания исключительно мощного суперкомпьютера, изготовить который нам пока не удается.