|
Михаил Филитов, трижды Герой Советского Союза... Наверняка это был он. Но разве он мог...
Нет, это невозможно, подумал полковник Ватутин.
Ничего невозможного нет, уж это Ватутин понимал лучше многих. Он выбросил из головы все лишние проблемы и задумался, стараясь рассуждать холодно и логично. На пользу расследованию было то, что в штаб‑квартире КГБ на площади Дзержинского хранились досье на всех советских граждан, хоть чем‑то выделявшихся из рядовых. Отыскать личное дело полковника Филитова оказалось совсем просто.
Через пятнадцать минут перед ним лежала толстая папка. Ватутин сразу понял, что по сути дела почти ничего не знает о Филитове. Как часто случается с героями войны, их подвиги, совершенные на протяжении нескольких коротких минут, отражались затем на всей их жизни. Однако жизнь не бывает такой простой. Ватутин принялся читать.
Досье не освещало особенно подробно военный период жизни полковника Филитова, хотя в нем содержались все сведения о его подвигах, включая тексты указов о награждении. Занимая должность личного помощника при трех министрах обороны, Михаил Семенович подвергался самой тщательной проверке со стороны органов безопасности. Эти документы оказались в полном порядке. Ватутин перешел к следующему разделу.
Он с удивлением увидел, что Филитов имел отношение к знаменитому делу Пеньковского. Олег Пеньковский был старшим офицером в ГРУ – Главном разведывательном управлении, советской военной разведке. Он был завербован англичанами, затем работал под совместным контролем ЦРУ и «Интелледженс сервис». Пеньковский предал свою страну более всех остальных агентов, работавших на Запад. Верхом его измены было то, что он сообщил Западу уровень готовности – или, точнее, недостаточной подготовки. Ракетных сил стратегического назначения во время Кубинского кризиса. В результате американский президент Кеннеди сумел принудить Хрущева вывести ракеты, которые по его необдуманному приказу были размещены на этом жалком острове. Однако непонятная преданность Пеньковского своим иностранным хозяевам заставила его пойти на огромный риск, чтобы передать эти данные, а шпион не должен рисковать слишком часто. Он уже находился под подозрением. Это обычно становилось очевидным, когда противник начинал вести себя слишком уверенно, словно был осведомлен обо всем, но... первым, кто предоставил в распоряжение контрразведки доказательства измены Пеньковского, оказался Филитов.
Неужели Филитов разоблачил Пеньковского? Это изумило Ватутина. К этому моменту расследование продвинулось уже достаточно далеко. Постоянная слежка за Пеньковским установила, что тот совершает некоторые необычные поступки, включая пользование по крайней мере одним тайным «почтовым ящиком», но... Ватутин покачал головой: какие странные совпадения происходят в контрразведке! Филитов приехал к одному из руководителей службы безопасности и сообщил, что у него состоялся странный разговор с этим полковником из ГРУ, его знакомым. Вообще‑то, сказал Филитов, этот разговор мог быть и совсем невинным, но у него возникло инстинктивное подозрение, и он решил, что обязан доложить о нем. Следуя указаниям КГБ, полковник Филитов продолжал сохранять приятельские отношения с Пеньковским, и следующий разговор был уже не столь невинным. К этому моменту доказательств вины Пеньковского оказалось уже вполне достаточно, и дополнительные доказательства вообще‑то и не требовались, хотя все почувствовали себя благодаря этому как‑то лучше...
Совпадение действительно было странным, подумал Ватутин, но вряд ли оно бросало тень подозрения на Филитова. В той части досье, где говорилось о его личной жизни, указывалось, что он – вдовец. Здесь же приложена была фотография жены, и Ватутин долго не мог оторвать от нее восхищенных глаз. Рядом находилась свадебная фотография, и полковник из «Двойки» с улыбкой заметил, что старый боевой конь был когда‑то молодым и весьма привлекательным. Следующая страница – сведения о двух сыновьях, и одного и другого нет в живых. |