|
однако такая не менее важная политическая фигура, как Александров, верховный жрец марксизма‑ленинизма, обвинил его в том, что он подрывает чистоту самой партии. Язов стремился перестроить военную систему страны снизу доверху. В результате, подумал Ватутин, армия станет преданной лично Нармонову.
Это не могло не беспокоить. С давних пор партия пользовалась органами госбезопасности, чтобы держать военных под своим контролем. В конце концов, оружие сосредоточено в руках военных, и если они осознают свою мощь и почувствуют, как ослабевает над ними контроль партии... Эта мысль была слишком болезненной. Представить себе армию преданной исключительно генеральному секретарю, а не партии, было Ватутину еще более неприятно, поскольку в результате изменится положение КГБ в советском обществе. В этом случае генеральный секретарь окажется выше всяческого контроля. Опираясь на военных, он сможет подчинить себе КГБ и использовать службу безопасности, чтобы «перестроить» всю партию. У него появится мощь нового Сталина.
Почему это я начал задумываться над этим? – спросил себя Ватутин. Я – офицер контрразведки, а не партийный теоретик. На протяжении всей своей жизни полковник Ватутин избегал крупных проблем, встающих перед его страной. Он полагался на своих руководителей. принимающих важные решения, которые поручали ему решать конкретные вопросы. Но этому пришел конец. Став доверенным лицом председателя КГБ Герасимова, он неразрывно связал свою судьбу с его судьбой. И это произошло так легко! Все случилось буквально за сутки. Чтобы получить генеральские звезды, надо, чтобы тебя заметили, подумал Ватутин с саркастической улыбкой. А ведь ты всегда стремился выдвинуться, оказаться на виду. Итак, Климентий Владимирович, ты добился своего. Теперь смотри, куда это привело тебя!
Это привело тебя в самый центр борьбы за власть между председателем КГБ и самим генеральным секретарем.
Вообще‑то все очень забавно, подумал он. В ситуации не будет ничего смешного, если Герасимов допустит просчет, но ирония судьбы заключалась в том, что стоит председателю КГБ оказаться свергнутым, как либеральный дух, уже укрепившийся при Нармонове, защитит Ватутина – в конце концов, он всего лишь выполнял задание вышестоящего руководства. Вряд ли его арестуют и, уж конечно, не расстреляют, как это могло произойти раньше. Правда, его карьера завершится в каком‑нибудь Омском областном управлении или в еще более отдаленном месте, и он никогда не вернется в Московский центр.
Впрочем, это тоже не так уж и плохо, подумал он. С другой стороны, если Герасимов добьется успеха, кем станет он, полковник Ватутин? Может быть, возглавит «Двойку»? Вот это будет очень даже здорово.
А ты еще искренне верил, что сможешь сделать карьеру, не занимаясь политикой! Но теперь больше выбора не было. При малейшей попытке выйти из игры его ждет позорный конец. Он понимал, что попал в ловушку. Единственное спасение – выполнить порученное ему задание как можно лучше.
Размышления кончились, и он снова вернулся к полученным отчетам. Ватутин знал, что к полковнику Бондаренко нет ни малейших претензий, он вне подозрений. Его личное дело изучили до мельчайших подробностей и не обнаружили ничего, что наложило бы тень на блестящего офицера и настоящего патриота. Да, вражеский агент – это Филитов, подумал полковник. Как ни безумна на первый взгляд эта мысль, предателем является легендарный герой.
Но как, черт побери, это доказать? Без помощи Министерства обороны трудно даже провести нормальное расследование! В этом еще одна загвоздка. Если он потерпит неудачу в проведении расследования, то Герасимов неблагосклонно отнесется к его дальнейшему продвижению по службе, а расследованию мешают политические ограничения, наложенные самим председателем. Ватутин вспомнил, как его в свое время едва не обошли с присвоением звания майора, останься он капитаном – и теперь не было бы никаких проблем. |