Изменить размер шрифта - +
Это означало, что русский завтракал в соседнем кафе, покупал несколько газет и журналов, а также нередко оставлял тайный знак – или несколько – в одном из условных мест. Как это обычно случается в большинстве контрразведывательных операций, самым трудным было подобрать ключ к его поведению, понять, что и почему он делает. После этого наступала очередь рутинной полицейской слежки. Агентам ФБР удалось впервые подобрать такой ключ полтора года назад.

Бутч прошел четыре квартала, отделяющие посольство от кафе. Сотрудники ФБР обратили внимание на то, что он тепло одет – по‑видимому, зима в Вашингтоне кажется ему не очень теплой, решили они, – и вошел в кафе точно в назначенное время. Как обычно в большинстве таких кафе, здесь была постоянная клиентура. Тремя завсегдатаями этого кафе являлись агенты ФБР. Один из них – женщина, она была одета по‑деловому и уже читала свой «Уолт‑стрит джорнэл», сидя за столиком в углу. Два других выглядели как строительные рабочие – в комбинезонах, с инструментами, пристегнутыми к поясам, – и подходили к стойке или до прихода русского, или сразу после него. Сегодня они пришли раньше и ждали его появления. Разумеется, так бывает не всякий раз. Женщина – специальный агент Хэйзел Люмис – перемежала свои визиты в кафе с настоящей работой и следила за тем, чтобы не бывать здесь по выходным. Приходилось идти на риск, но тщательная слежка, как бы хорошо ее ни планировали, не должна быть постоянной. Все трое посещали кафе и в те дни, когда не ожидалось прихода Бутча, не меняя своего расписания, стараясь, чтобы никто не заметил их интереса к русскому.

Агент Люмис пометила время его прихода на полях газеты – она постоянно что‑то писала там, – а рабочие следили за ним в зеркале на стене, жадно проглатывая жареную картошку с мясом и обмениваясь грубыми шутками. Как всегда, Бутч взял со стойки у входа в кафе четыре разные газеты. Журналы, которые он покупал, выходили по вторникам. Официантка налила ему кофе, не ожидая заказа. Бутч закурил – он курил «Марлборо», самый популярный сорт сигарет среди русских, – и взял чашку кофе, просматривая первую страницу «Вашингтон пост», которая была его любимой газетой.

Кофе подавалось здесь бесплатно, и вторая чашка появилась перед ним, как только опустела первая. На все ему потребовалось шесть минут – более или менее нормально, решили агенты. Закончив, Бутч встал, забрал газеты и оставил деньги. Когда он отодвинул тарелку, они заметили, что смятая в комок бумажная салфетка лежит на блюдце рядом с пустой чашкой от кофе.

Предстоит работа, тут же подумала Люмис, Бутч отнес счет в кассу у конца стойки, расплатился и вышел – Да, ведет он себя хорошо, еще раз отметила она. Люмис знала, где и как он оставляет записку, но все еще редко замечала, как он это делает.

Пришел еще один постоянный посетитель. Это был водитель такси, заходивший сюда, чтобы выпить чашку кофе перед началом рабочего дня. Он сидел в одиночестве у края стойки. Открыв принесенную с собой газету на спортивной странице, он окинул, как обычно, взглядом кафе и сразу заметил смятую салфетку на блюдце. Водитель уступал в мастерстве Бутчу, Положив газету на колени, таксист сунул руку под прилавок, достал прикрепленную там записку и вложил ее между страницами газеты в раздел мод.

После этого все было просто. Люмис расплатилась, вышла из кафе, села в свой «форд‑эскорт» и поехала в Уотергейт. У нее был ключ от квартиры Хендерсона.

– Сегодня вы получите записку от Бутча, – сообщила она агенту «Кассиусу».

– О'кей. – Хендерсон поднял голову от стола, за которым завтракал. Ему совсем не нравилось, что его действиями как двойного агента руководит женщина. Еще хуже было то, что она получила это задание из‑за своей внешности, потому что «крышей» для них служила любовная связь.

Быстрый переход