|
.. Принимайте решение, Язов.
– Нам удалось решить проблему мощности выходного импульса лазерного луча. Осталась проблема компьютерного обеспечения. В этом мы заметно отстаем от американцев из‑за превосходства их компьютерной промышленности. Всего лишь на прошлой неделе товарищ Герасимов предоставил в наше распоряжение часть американской программы компьютерного обеспечения, но мы даже не успели начать ее изучение, как узнали, что она устарела и американцы пользуются другой, еще более совершенной программой. Разумеется, я не критикую КГБ...
Вот! В это мгновение Герасимов убедился в своей правоте. Он пытается заручиться моей поддержкой. Но самое главное заключается в том, что ни один из присутствующих в зале, даже Александров, не подозревает, что произошло у них на глазах.
– ...более того, это еще ярче иллюстрирует стоящую перед нами техническую проблему. Но это всего лишь техническая проблема, товарищи. Она тоже будет преодолена. Я считаю, что мы опережаем американцев. Если им это известно, они будут бояться нас. До сих пор наша позиция на переговорах заключалась в том, что мы возражали только против программ развертывания в космосе, поскольку мы никогда не сомневались, что наши наземные системы превосходят американские. Не исключено, что изменение в позиции американцев подтверждает это. Если дело обстоит именно так, я рекомендую не вести переговоры, касающиеся «Яркой звезды», ни при каких условиях.
– Это разумная точка зрения, – заметил Герасимов. – Дмитрий Тимофеевич поднял важный вопрос – Сидящие вокруг стола закивали – со знанием дела, думали все, но все ошибались намного больше, чем можно было предположить. Председатель Комитета государственной безопасности и министр обороны подтвердили только что заключенный союз, обменявшись взглядами.
Герасимов повернулся и посмотрел на председательствующего, не обращая внимания на ведущуюся дискуссию. Генеральный секретарь Нармонов внимательно прислушивался к выступающим, делал пометки и не замечал пристального взгляда председателя КГБ.
Интересно, его кресло удобнее моего? – подумал Герасимов.
19. Путешественники
Райан с удовлетворением обратил внимание на то, что даже 89‑е военно‑транспортное авиакрыло обращает серьезное внимание на безопасность. Часовые, охраняющие «Президентское авиакрыло» на базе ВВС Эндрюз, держали наготове заряженные автоматы и выглядели весьма внушительно, что производило немалое впечатление на «видных посетителей» – Военно‑Воздушные Силы США избегают термина «весьма важные лица». Вооруженная охрана вместе с обычной аэродромной путаницей чрезвычайно затрудняла задачу тех, кто захочет похитить самолет и улететь на нем в... Москву, например. Им этого не требовалось. В Москву их доставит опытный экипаж.
Перед вылетом в голове Райана всегда шевелилась одна и та же мысль. Ожидая своей очереди перед металлодетектором, выглядящим как дверной проем, он думал о том, что кто‑нибудь вполне мог бы выгравировать на притолоке надпись: «Оставь надежду всяк сюда входящий». Ему уже удалось преодолеть страх перед полетами; теперь предметом его беспокойства было совсем иное, говорил он себе. Ничего из этого не получилось. Выходя из здания и направляясь к самолету, он обнаружил, что страх обладает кумулятивным воздействием и накапливается в организме.
Им предстояло лететь на том же самом самолете, что и в прошлый раз. На хвосте красовался номер – 86971. Это был «Боинг‑707», построенный на заводе компании в Сиэтле в 1958 году и модифицированный в конфигурацию VC‑137. Он являлся более комфортабельным, чем VC‑135, и к тому же у него были окна. Больше всего Райан ненавидел полеты в самолете без окон. К их самолету не была подсоединена выдвигающаяся кишка коридора, и всем членам делегации пришлось подниматься по старомодному трапу, подкатившемуся на колесах. |