|
Он являлся более комфортабельным, чем VC‑135, и к тому же у него были окна. Больше всего Райан ненавидел полеты в самолете без окон. К их самолету не была подсоединена выдвигающаяся кишка коридора, и всем членам делегации пришлось подниматься по старомодному трапу, подкатившемуся на колесах. Внутри самолета бросалась в глаза странная смесь стандартного и уникального оснащения. Передний туалет находился на обычном месте, прямо напротив двери первого класса, зато следующее по направлению к хвосту отделение представляло собой центр связи, обеспечивающий мгновенную надежную связь через космические спутники с любой точкой земной поверхности. Далее следовали относительно удобные каюты для экипажа и камбуз. Кормили на борту этого самолета очень хорошо. Место, отведенное Райану, находилось в секции для «почти весьма важных персон», на одной из двух кушеток, установленных по обеим сторонам фюзеляжа, перед помещением, где стояло шесть кресел для действительно весьма важных пассажиров. Еще дальше в сторону хвоста виднелись ряды по пять кресел для репортеров, сотрудников Секретной службы и остальных лиц, которых считали не слишком важными те, кто занимался подобной градацией. Во время этого перелета хвостовое помещение будет практически пустым, разве что младшие члены делегации станут прогуливаться здесь, разминая затекшие от сидения ноги.
Самым большим недостатком VC‑137 была ограниченная дальность полета. Он не мог лететь из Вашингтона прямо в Москву и обычно совершал посадку для дозаправки в Шэнноне, откуда и отправлялся на заключительный этап перелета. Президентский самолет – вообще‑то их было два, два самолета ВВС‑1, – основывался на магистральном варианте 707‑320 и скоро будет заменен ультрасовременным «Боингом‑747». Военно‑воздушные силы стремились получить в свое распоряжение президентский самолет, который по возрасту будет моложе, чем большинство обслуживающего экипажа, Райан тоже питал на это немалые надежды. Самолет, на котором им предстояло сейчас лететь, выкатили из ворот завода в Сиэтле, когда он еще учился во втором классе начальной школы, и это обстоятельство казалось ему несколько странным.
Интересно, можно ли предсказать судьбу? Можно ли предсказать... В первый момент эта мысль показалась ему забавной, но тут же на Джека словно пахнуло ледяным ветром.
Твоя профессия заключается в предсказании будущего, но почему ты думаешь, что действительно способен на это? В каком предсказании ты ошибся на этот раз, Джек?
Проклятье! – рассердился он на себя. Всякий раз, когда я поднимаюсь на борт этого окаянного самолета... Он пристегнул ремни, глядя на какого‑то технического эксперта сидевшего на противоположном диванчике, который, судя по его улыбке, обожал полеты.
Минуту спустя загудели турбины, и, наконец, самолет двинулся с места. Объявления по трансляции мало отличались от тех, что делают на борту рейсового авиалайнера, хотя пассажиры сразу понимали, что находятся не в обычном пассажирском самолете. Джек понял это еще раньше, когда увидел у «стюардессы» пышные усы. Можно было и посмеяться, пока самолет катился по рулежной дорожке к взлетной полосе 1 – левой,
Ветер дул с северного направления, и VC‑137 взлетел навстречу ему. Уже через минуту он начал правый поворот. Джек наклонился к окну, глядя на шоссе 50 – по этой дороге он ездил к себе домой в Аннаполис. Самолет выровнялся, и шоссе пропало из виду. Теперь они летели в облаках, в безликой белой вуали, которая часто кажется восхитительным занавесом, но сейчас... сейчас он скрыл путь домой. Ничего не поделаешь. Весь диванчик был в распоряжении Райана, и он решил воспользоваться этим – сбросил ботинки и вытянулся, чтобы немного подремать, В России будет не до отдыха. В этом он не сомневался.
Когда в прошлый раз «Даллас» всплыл на поверхность для сеанса связи, капитану сообщили об изменениях в планах. И вот теперь подводная лодка всплыла снов?. |