Кувшин запустил в старосту, повернулся и в замок ушёл.

— Господарь милостивай… — Промямлил староста, ошалело вертя головой, да неуверенно снимая с ушей осколки глиняной посуды.

Вот так они и жили, чувствуя себя довольно странно. Господарь вообще к ним ни касался никак — пока сдавали добытое с земли, да его самого и воинов его, не беспокоили. Даже больше того.

Через полгода, апосля сего случая, один из новых воинов господаря, что пришли из далёких земель с тем господарем, которого величали Марс, снасиловал по ночи одну из девиц молодух, с выжженной печатью на запястье. Староста самолично молодку успокаивал, платье поправлял, да кровь стирал с её сильно разбитого лица. Изверг тот бил её сильно…, а ведь не противилась молодка, понимала всё, знала всё, воину господаря отказывать-то нельзя, так нет же изверг…

Никто и не думал жаловаться. Опасно это. Пожалуешься, а господарь молодку тогда и вовсе на неделю в замок заберёт, да воинам своим отдаст — случалось уже такое. Вот и у старосты, жену первую, так вот и забрали. Через пять дней домой пришла она, едва живая. Неделю бедняжка мучилась, да не снесла всего пережитого. Померла, уж лет сорок почитай как. Вот и не жаловался никто, хуже будет ежели пожалуешься.

А в один из дней, разбитое лицо молодки заприметил тот господарь, чьё лицо было белым. Он шёл по полям…, тоже очень странно это было. Бывало, ходили по полям смотрели воины господаря. А посевов не топтали совсем. По дорожкам ходили. И коней пастись на поля пшенные не водили…, впрочем, у них и коней не было. Странные какие-то рыцари у короля Алерана, заняли Орхус.

— Ты. — Радон замер на дорожке и указал пальцем на девушку, склонившуюся над посевами пахучего овоща, что мог и мясо заменить, ежели нету мяса пожевать. — Что с лицом? Говори.

Молодка бросила работу и, потупив взор, выпрямилась. Как всё было высказала на духу.

— Не противилась я, господарь Радон, не противилась, не за то он меня мучил, а за что не ведомо мне господарь Радон. Простите, помилуйте, ежели повинна в чём…

Воин развернулся и ушёл. Не стал дальше слушать.

А на следующий день всех крестьян вызвали к воротам замка. Там стоял воин, девчонку снасиловавший, воины, прибывшие недавно с Марсом из неведомых земель, не было только Домена господаря и господаря Арагона. Девчонку вытолкали вперёд, ожидая сурового для неё наказания. Видать, не понравилось что-то воину господаря, видать всё ж за повинность мучил бедняжку, и…

— Свободные неприкосновенны. — Логан замер напротив воина, девушку снасиловавшего. — Ты Торад, нарушил это правило.

— Я… — На глазах крестьян случилось невероятное. Господарь Марс, бешено зарычав, врезал кулаком в живот воина и рывком вырвал его меч из ножен. Затем бросил его на манер метательного ножа, клинок воткнулся в землю, у ног Торада.

— Ты, — Логан повернулся к девушке. — Он бил тебя как подобает? Говори.

— Ммм. — Растерялась девица, не поняв, о чём была та речь господаря.

— Нет. — Вместо девушки ответил Радон, коему она всё подробно рассказала. — Кулаком.

— Ты опозорил себя Торад. — Господарь Логан, медленно обнажил свой страшный чёрный меч. Громадный очень и потому совсем страшный. — Ты можешь уйти. Сейчас ещё можешь, и больше не приходи сюда, иначе, право жить, будешь доказывать с оружием в руках.