— Здесь вы обучитесь благородному искусству, неизвестному в вашем диком мире.

Разбежаться они не рискнули. С ужасом смотрели то на цепи, то на человека говорившего пустым холодным голосом. Они не понимали, о чём он говорит.

Суб смотрел на детей, и в его глазах не отражалось ничего. Он оценивал своих невольных учеников. Среди них были и лощёные имперцы, пухлые вестфаллийцы, скуластые валлийцы, темнокожие, неизвестно откуда прибывшие, здесь были дети множества рас. Он оценивал не эти детали, в общем-то, не имевшие значения, для того, что им предстояло пережить. Суб-Зеро прикидывал шансы этих детей выжить, физические возможности каждого, возможные приоритеты в выборе, скажем так, специализации. Его взгляд остановился на той девушке, что так смело и так глупо вела себя с пленившим её пиратом.

— У тебя есть имя?

— Тамита. — Отозвалась она, от страха, даже не замечая, что её голос, сейчас больше похож на визг.

— Встань. — Она поднялась. Суб подхватил несколько камешков с холма. — Твой первый урок Тамита. — Он бросил один камешек, попав ей в лоб. — Ты должна увернуться и поймать.

Он бросил ещё один. Девочка дёрнулась, но медленно летевший камень, заметить не смогла. А ведь он мог бросить куда сильнее и быстрее. Он ошибся? Или ей мешает страх? Суб вновь окинул её взглядом. Мышцы достаточно гибкие, комплекция позволяет. Нужно попытаться ещё.

Третий камешек угодил ей в живот и в этот раз летел он с такой силой, что она свалилась наземь от боли. Девочка визжала. Четвёртый камешек врезался в почву перед самым носом с такой силой, что её обсыпало землёй. Она подскочила на ноги и, сама не поняла как, увернулась, отклонившись назад, выбросила руку в бок и поймала камень! После чего свалилась, потеряв равновесие.

— Со временем. — Сказал он тем же ледяным голосом и сел на холм.

— Очень давно, не в этом мире… — Начал вещать их новый учитель, своим жутким голосом.

Он долго говорил. Рассказывая о страданиях неизвестного им народа, о войнах, которых они не знали, о Кланах, каких-то ниндзя сразившихся за Право — какое конкретно, он не объяснил. Учитель назвал имена, которые они слышали впервые в жизни, он называл оружие, им не знакомое, он говорил им о событиях очень далёких, очень странных…

Они только через несколько лет сообразили, что Суб-Зеро, Учитель, говорил о истории своего собственного Клана…, сообразили те, что пережили эти годы.

Вечером, дети проголодались и все вместе попросили Тамиту, поговорить с господином. Трясущаяся от страха девочка, единственная к которой он за этот день обращался по имени (аж три раза), путаясь в словах и заикаясь, высказала их просьбу.

— Вы хорошо обучаетесь. — И что это было? Хвала? Недовольство? Он говорил всегда на одной и той же ноте. — Тамита, обращаясь ко мне, с просьбами младших, зови меня Учитель. Я не господин вам, вы не рабы, не слуги. Вы мои ученики.

Отличие взаимоотношений ученика и учителя, от отношений раба и господина, как это было в его понимании, дети поняли не в тот день и даже не в тот год — оно оказалась довольно тонким.

Он их не накормил. Зато позвал в лес и стал показывать, какие растения можно есть, рассказывал, как ставить силки на мелкую живность. На следующий день, голодным детям он показывал, как сделать лук, дротики, из подручных материалов. На третий день, когда оголодавшие дети уже очень плохо соображали, он попросил их, приготовить ему обед.

На четвёртый, он избил всех своих подопечных тонким стеблем какого-то дерева и вновь потребовал приготовить для него обед — ведь он любезно показал им, как этот обед поймать.