– Юля, почему сразу издеваться? Чем могут помешать молитвы?

– Мам, я сомневаюсь в их полезности для автолюбителей. Не забывай – когда на земле гулял И. Христос, передвижные средства были не на колесах, а на копытах. Соответственно, он ничего про машины не говорил. И апостолы тоже. И освящать машины, что-то вешать в них, как-то еще маяться дурью… да зачем!? Это все придумали люди с началом перестройки. И не самые лучшие. Те, кто исполняют свой священный долг за деньги.

– Юля, а вдруг и правда помогает?

– Что-то я сомневаюсь, – встрял в перепалку Глеб. – Но – спасибо, Алина Михайловна.

– Пожалуйста.

Глеб засунул листок в бардачок. И кивнул на маминых родственников.

– Надо полагать, они тоже накупили себе?

– Нет. Мы задержались, потому что Тома решила исповедаться.

– Как!?

Я почти взвыла.

– Какого черта!? Исповедаться!? Кому!???

– А вот тому милому батюшке, с которым ты разговаривала. Он сказал, что вы давно знакомы. И хорошие друзья… Он и мне предлагал, но я решила, как-нибудь в другой раз.

Мне резко поплохело.

– Друзья!? Таких друзей – на выставку в музей!!!

Ну, гад! Ну, поп! Ну… попа!!! Попадись ты мне, сволочь в рясе!!! Ноги вырву! Нашел с кого информацию качать!!! И ведь все правдиво и добровольно!!!

Рядом так же хватался за голову Глеб.

– За что!?

– Не понимаю, чего ты возмущаешься, – некстати влезла Леля. – Разве мама не имеет права исповедаться!?

– Родная моя, уж что-что, а право-то она имеет! – процедила я. И посмотрела на Арсения.

– Сень, отвези этих идиотов домой, а?! Алекс, пошли, погуляем!? Мне надо пройтись, а то сорвусь!

– Садись в машину – цыкнул на меня Глеб. – Поехали, я тебя в клуб отвезу.

В клуб? А что, отличная идея! Дать по морде, получить по морде… разве есть релаксация лучше!?

– Юля, что-то не так? – внимательно поглядела на меня мама.

Я закатила глаза и застонала.

– Мам, я вечером зайду, и мы с тобой персонально поговорим. Не здесь же…

– Да. Действительно. Что ж, вечером я тебя жду.

– Ладно.

Я поцеловала маму в щеку – и запрыгнула в машину.

– Глеб, поехали!!!

После трех часов занятий в клубе я была спокойна, как танк. Жутко болели ноги и руки. Но голова прояснилась. Ладно. Все, что могла сказать обо мне теть Тома, ИПФ и без нее узнало бы. И что им доверять нельзя, я тоже знаю. Не бином Ньютона. Вопрос в другом.

Что они предпримут?

А ведь что-то – точно сделают. Но – ЧТО!?

Убивает – неизвестность.

Я плюнула – и позвонила деду.

– Привет, мелочь.

– Привет, Мафусаил!

– О! Это правильно! Уважай меня! Что скажешь?

– Все плохо.

– Конкретнее?

Я одним духом выложила все про ИПФ. Хорошо, когда можно с кем-то посоветоваться! Дед призадумался. А потом фыркнул в трубку.

– Так. Это все – к Мечиславу.

– А с мамой что делать?

– Я ей рассказал сказку про маньяка, ты помнишь.

– Помню.

Действительно, мы понимали, что все время маме морочить голову не получится. Она у нас сторонница самостоятельности детей, поэтому многое сходило мне с рук. Но до определенных пределов. Рано или поздно она должна была прозреть.