— Холодно, - пробормотала она.

— Если хочешь, иди на кухню, поешь сперва… Горячей воды нету. Может, согреть? - задумалась Крис.

— Ну ладно, - согласилась Элис. Через минуту она и Маркус уже сидели в кухне в ночных одеждах, Крис принесла пледы и накинула на детей, молоко уже согрелось, на стол было водружено блюдо с горой согретых вчерашних бугликов. Элис, кутаясь в плед, пробормотала благодарно:

— Спасибо…

Прочитали молитву. Дети накинулись на буглики с молоком, вчера напекли с утра вместе с Элис целую гору. Крис не ела, смотрела на детей, чуть улыбаясь, подперев ладонью подбородок. Какие они все-таки милые! Элис - красавица, волосы потемнее, чем у матери, а вот глаза - почти копия ее, разве что не такие раскосые, но тоже большие. Прямой, изящный носик. Конечно, Элис уже начала ворчать по поводу "этого ужасного носа" и того, какая она вообще уродина. И еще "эти прыщи!" - три-четыре прыщика на подбородке, ах, какая трагедия… Двенадцать лет, почти взрослая девица, что вы хотите… О мальчиках, правда, не думает. Собак любит до безумия. В следующем году хочет взять щенка, с 13 лет им разрешают. Маркус… у него мелкие плотные темные кудри - пошел в отца. Вообще на Юли похож, надо сказать. Как быстро летит время… Иногда Крис ощущала страшную тоску по тем временам, когда дети были совсем маленькими. Вот у Маркуса, десятилетнего, еще что-то младенческое в лице осталось, щечки слегка припухлые, и это беззаботное, чуть обиженное выражение глаз. Это хорошо, что они растут, это приятно, но… как хотелось бы еще маленького. Не сложилось. Ничего не сложилось. Неважно.

— Мам, а папа когда к нам придет? - спросил Маркус невнятно, жуя сдобу. Крис чуть скривилась.

— Я не знаю, Маркус. Он не звонил мне. К вам ведь тоже не заходил?

— Нет, - ответила Элис.

— А на следующие выходные? - поинтересовался сын. Крис вздохнула.

— Не знаю.

Юлиан редко брал детей. В первые пару лет после ухода - через выходные, как договорились. Сказал щедро: "И у тебя будут свободные выходные, хоть личную жизнь устроишь". Ну конечно… Но потом все реже и реже. Ада не в восторге от этого. По ее мнению, дети уже слишком большие. Да и Юли, видно, надоело. Крис все равно, она даже рада, что дети чаще у нее бывают. Но они страдают, особенно Маркус.

— Я к вам зайду в среду. Вы ведь свободны? - спросила она.

— У меня тренька, - сказала Элис.

— Что, теперь и в среду тоже?

— К соревнованиям готовимся.

— Ну после тренировки тогда, может, дома и поужинаете, да и переночуете, если захочется, а с утра я вас отвезу в школу.

— Ура! - Маркус подпрыгнул. Крис почувствовала себя польщенной. Вот как ни крути, а не такая уж она плохая мать. К другим дети вовсе не рвутся. Выходные - это святое, а на неделе они и сами предпочитают школу, где их жизнь, где столько интересного. Сама Крис лет в 10 уже перестала интересоваться родительским домом, даже, помнится, в воскресенье уже сильно хотелось в школу обратно, к своим любимым книжкам, к девчонкам. А ведь родителей не в чем упрекнуть. Просто в школе почти всегда лучше.

С другой стороны, подумала Крис, может быть, это ненормальные у нас отношения сложились. Хорошо, что дети любят мать, но не слишком ли уж надрывно, не слишком ли много их энергии, жизни съедает эта связь? Развиваются ли они в итоге нормально, как другие? Элис - слишком нервная, друзей у нее мало, себе на уме. Маркус… почти ни одна неделя не проходит без наказаний в школе.