— Ничего себе только что… уже трислав прошел. Ну ладно, как хочешь. В туалет?

— Нет.

Катетер уже вытащили, не было больше и дренажей, медики применили какие-то новооткрытые регенерирующие средства, рана внутри быстро затягивалась. Врачи обещали, что еще неделя - и он встанет на ноги.

— Тебя умыли сегодня? А это что? - Крис присмотрелась к наволочке, на которой было рыжеватое, еще пованивающее пятно, - вырвало?

— Немножко. Просто не поменяли еще.

— Тогда сейчас сделаем, - Крис отошла и вернулась со свежей наволочкой. Осторожно придерживая голову раненого, вытащила подушку и подложила пока скатку из большого полотенца. Поменяла наволочку на подушке. Вернула все на свои места. В шее все-таки заболело, Йэн скрипнул зубами.

— Больно? Прости, - Крис поцеловала его в лоб. Йэн зажмурил глаза от удовольствия.

Она сидела рядом молча, держа его руку в своей. И собственно, ничего и не надо было говорить. Ни к чему. Просто молчать, радуясь ее присутствию. Йэн вдруг подумал, что надо все-таки что-то спросить и о ней.

— Крис, - спросил он, - а как твой муж? Как вообще жизнь?

— А мужа нет, - спокойно сказала она, - он ушел два года назад.

— Да ты что, - пробормотал он. Почему-то эта новость поразила его. Ведь знал, чувствовал, что с этим типом Крис никогда хорошо не будет… И все же получилось неожиданно.

— Сепарация? - спросил он.

— Да. Ну это у меня сепарация, а он живет с другой.

— А как же дети? - Йэн смотрел женщине в глаза. Крис не отводила взгляда - Йэн был одним из немногих людей, чей прямой взгляд никогда ее не смущал и не тревожил. Ему приятно было смотреть в глаза. У него глаза очень красивые, серые.

— Ну а что дети? Он с ними общается все реже. Может, так и лучше. Они уже привыкли. Сначала-то, конечно, очень переживали.

— А ты… как? Переживаешь?

— Да нет, Йэн. Сначала-то, конечно, да… понимаешь, будто тебя предали.

— Понимаю, - быстро сказал он.

— Вот. А со временем я осознала, что это не брак вообще… вранье это. Он мне наврал. Никогда меня не любил, и никогда не собирался жить со мной до конца.

— Надо было предполагать, - пробормотал Йэн.

— Надо было! Но я ж дура была молодая… влюбилась. Хотя не знаю, можно ли это назвать любовью, - она умолкла.

— Он тебя соблазнил, - сказал Йэн, - это его вина. Ты была слишком чистой, чтобы заподозрить дурные намерения.

— Да брось ты… свободу воли никто не отменял. Я виновата. Я в этом покаялась, но что же теперь делать - жизнь… сломана, - вырвалось у Крис. Взгляд стал чуть испуганным, она погладила Йэна по голове.

— Ты не слушай, что я болтаю. Ничего, живем ведь… дети вот есть. Бомбы на голову не падают, сыты, одеты, чего еще нужно…

— Сломана, - Йэн открыл глаза, - я чувствовал… я тебе говорил, помнишь? Такие, как ты, не бывают… в этой жизни счастливы. Но это ничего, Крис. Ничего. Мы придумаем что-нибудь.

Он замолчал. Вдруг до него дошло, что целибат его уговорил принять тот же самый Лавен. Опять Лавен… бывают такие люди - точно злые гении. Да, никто Йэна не заставлял. Он сам принес обет, в глубине души мечтая о семье. Свобода воли. Он сам солгал Богу. Но ведь если бы не Лавен и не его настойчивые требования…

Все могло бы быть сейчас иначе.

Наверное, страдание появилось в его глазах, потому что Крис снова испугалась.

— Йэн, ты только не переживай! Ну подумаешь! Ерунда какая… Я своей жизнью довольна. У меня есть подруги, родители, церковь.