— Не знаю, что там, внутри, происходит, но мне это не нравится, — шепнула Лилит Захарии. Мечи стражников по-прежнему были приставлены к их горлам.

— Парни, — пророкотал Захария. — Может, опустите эти штуки, пока никто не пострадал? И это уж точно буду не я. — Лица стражников остались невозмутимыми, и он обратился к Лилит: — Похоже, эти козлы нас не понимают.

— Или они хорошо вымуштрованы.

Захария улыбнулся.

— Послушай, помнишь тот случай в… где же это было?

— В Стамбуле, — подсказала Лилит. Она подумала о том же.

— Тогда получилось, — сказал Захария. — Но то были люди.

— И тем не менее.

Лилит кивнула.

— На счет «три». Один… два…

— Три.

Выбросив свою мощную руку вперед, Захария схватил кончик направленного в его горло меча. Прежде чем захваченный врасплох стражник успел среагировать, он, действуя как рычагом, подкинул клинок вверх и назад, так что стражник повернулся вокруг своей оси, а меч просвистел у него над головой. Лилит в точности повторила его движения — с удивительной синхронностью. Вверх и над головой, затем быстрый шаг и поворот, так что стражники столкнулись друг с другом. Рукоятки мечей были вырваны из их рук, а сами стражники оказались прижатыми к ледяной стене, с приставленными к горлу стальными клинками.

— Отлично работает, — сказал Захария. — Теперь к Габриэлю.

Стражник Лилит испуганно вскрикнул, когда она прижала меч к его шее с такой силой, что потекла черная кровь вампира.

— Только пикни, и я снесу тебе голову, — сказала она на древнем языке убервампиров. Заметив его испуг, она улыбнулась. — Понял меня, да? Зал суда. Показывай дорогу.

— Ничего себе, — пробормотал Захария, когда они бежали по подземным коридорам, подгоняя стражников остриями мечей. — Ты только посмотри. Давно они тут сидят?

— С незапамятных времен, — ответила Лилит. Ее стражник замедлил шаг, и она ткнула его мечом. — Шевелись.

Во все стороны, насколько хватало глаз, тянулись вырубленные в скалах и льдах широкие туннели и камеры с гладкими стенами. Свернув за угол, Лилит и Захария оказались на перекидном мостике. Под ними простиралось огромное помещение, размерами превышавшее человеческий собор. С плоского, а не сводчатого, как в туннелях, потолка свисали гроздья гигантских сосулек. Сотни, тысячи сосулек, похожих на сверкающие сталактиты. От нижних концов сосулек к рядам вырезанных изо льда чанов, которые были установлены на возвышениях по всей площади зала, тянулись длинные блестящие трубки с ярко-красной жидкостью, которая, пульсируя, стекала по многочисленным изгибам. Жидкость из трубок наполняла чаны, которые затем отодвигали от сосулек.

Множество рабочих — ростом не выше ребенка, в одеждах с капюшонами как у средневековых монахов — обслуживали наполненные чаны. Они разливали кровь по ледяным контейнерам меньшего размера, грузили на тележки и куда-то увозили. Пока вампиры разглядывали открывшуюся перед ними картину, одно из маленьких существ остановилось, чтобы посмотреть на них, и откинуло капюшон. На мгновение показались сморщенное, высохшее лицо, глаза без век и тяжелая челюсть, а затем рабочий опустил капюшон и вернулся к своим обязанностям.

— Эти малыши еще уродливее больших, — пророкотал Захария.

Лилит уже собралась продолжить путь, но вдруг заметила в одной из гигантских сосулек какое-то движение. Внутри. Сосульки полые, поняла она. Там что-то дергалось и извивалось, как червяк, запертое внутри толстых, полупрозрачных конических стенок изо льда.