Защитники было попытались атаковать эту живую стену. Но резко сдулись. Вскрыть ее им было попросту нечем.

Они попятились.

Минули перекресток, у которого легионера и остановились. Ведь с фланга возникла угроза возможной атаки.

Послышались какие-то отрывистые команды на русском языке. Не известном местным жителям.

И, наконец, раздался свисток.

Легионеры слитно опустились на колено, укрывшись полностью за своими щитами. А за ними оказался строй стрельцов, взявших пищали наизготовку. Готовые к бою пищали.

— Бей! — раздалась команда.

И буквально метров с двадцати в защитников ударил слаженный залп.

Секунд пять. Не больше.

И первая линия стрельцов отошла назад — перезаряжаться. А ее место заняла вторая. И, не дергая кота за всякие места, дала новый залп. Который и поставил точку. Защитники побежали. Спешно и беспорядочно отходя от места прорыва. Бросая своих убитых и раненных. А хватало и таких, что роняли и собственное оружие.

Причем толпа она и в Африке толпа. Поэтому затоптали эти воины довольно прилично своих коллег по опасному бизнесу…

— Партия. — Улыбнувшись, произнес Андрей, увидел флажки сигнальщика, который передавал оперативное сообщение с места прорыва.

— Я так не думаю, — возразил Великий магистр, с которым князь играл в шахматы. — Мне кажется, что все не так плохо и я могу еще побороться.

— Партия не тут. Шах я поставил защитникам Антиохии. Ворота взяты. Контратака отбита. Причем как я и говорил. Надо свериться с отчетами. Интересно, насколько я ошибся в расходе боеприпасов. По времени получилось даже несколько раньше задуманного, — заметил он, прищурившись посмотрев на солнце, еще не достигшее зенита…

[1] Фустибула — вид пращи, с деревянным рычагом. Резко снижает «порог вхождения» для освоения пращи и повышает точность, а также в какой-то мере дальность метания.

Глава 4

1559 год, 24 июля, окрестности Антиохии

Защитники Антиохии после столь решительного и показательного прорыва их обороны суетились. Кто-то пытался спешно возводить на улицах баррикады. А кто-то и делил власть промеж себя. Ведь еще вчера они были уверены — крестоносцы не смогут взять город. У них ведь не имелось подходящей артиллерии в представлении защитников. Да и вообще — более-менее компетентных специалистов эпохи.

Кулевринами, а 12-фунтовые длинноствольные пушки именно за них и приняли, проломы в стенах не делали. А выбитые ворота не представляли особой угрозы. За ними всегда можно было возвести подковообразную баррикаду, представлявшую из себя крайне опасное оборонительное сооружение. Его редко решались штурмовать. Да и то — больше по дурости или неопытности. Ведь при атаке нападающие оказывались в локальном окружении и всегда дрались при резком превосходстве защитников.

Практика осад давала достаточно однозначный ответ — кулевринами стреляли по бойницам, зубцами на стенах и так далее. Это являлось в представлении защитников вспомогательным видом осадной артиллерии. Разве что совсем крупные образцы представляли угрозу для стен, но они обладали в несколько раз большим калибром и габаритами. Пушек же, которыми в те годы называли бомбарды — здоровенные такие дуры огромного калибра, ни у Андрея, ни у пришедших ему на помощь рыцарей-мальтийцев не имелось.

А значит, что? Правильно. Подходящей для вскрытия стен артиллерии у крестоносцев не имелось.

Они, правда, могли попытаться подвести мину или даже две. То есть, прокопать подкоп под стену.