Промахнулся.

Потому что великий визирь в последний момент толкнул Сулеймана, уводя его с линии огня. И принимая пулю вместо своего господина. Но это ситуацию уже никак не спасло. Ибо остальные рейтары выхватили свои длинные, тяжелые пистолеты и обрушили град пулю практически в упор на Султана и его ближайшее окружение…

— Вот же ж… — тихо произнес Андрей, наблюдая в подзорную трубу за происходящим.

— Что там происходит?! — напряженным голосом спросил дядька Кондрат.

— Христиане сделали свой выбор, — криво улыбнувшись, ответил молодой Палеолог. — Пленных, судя по всему, не будет. Вон — рейтары выступили вперед и рубят бегущих. А аркебузиры затеяли перестрелку с янычарами…

— Янычары устоят?

— Артиллерию разворачивают. Но нет… не успели…

— Что?

— Пикинеры ворвались на позиции и режут пушкарей. Сейчас до янычар дорвутся. Они ведь не отходят. Боятся рейтар, что кружат. Вон — сгрудились за повозками. Но их они только от нас поставили. С боков да спины — пусто.

— Неужто всех перебьют?

— А зачем им пленные? Кто за них выкуп даст? — усмехнулся Спиридон.

— И то верно…

— Все… — произнес Андрей и отстранился от зрительной трубы. — Пикинеры дорвались до янычар…

— Как-то все это… — скривился дядька Кондрат.

— Как? — смешливо фыркнул Андрей. — Как говорила одна монашка — и вдоволь, и без греха. Нам ведь христианскую кровь проливать не пришлось. Так что и Папа, и Патриарх будут очень довольны. И даже Руа Франции не станет возмущаться. А им… ну я им не завидую. Репутация у них прям скажем теперь поганая.

— Как так? Они же…

— Предатели, — перебил Спиридона Андрей. — Сначала предали веру. Потом нанимателя. Фекальное воинство. Им теперь не отмыться вовек. Никто не наймет, если узнает.

Все затихли.

— И что же теперь с ними делать? — наконец спросил дядька Кондрат. — Тоже под нож?

— Зачем? — удивился Андрей. — Это двуногое дерьмо — ценный ресурс. Негоже им разбрасываться…

***

Тем временем у Смоленска разыгрывалась другое сражение.

Иоанн Васильевич решил рискнуть и выступил с Московским, Новгородским и Рязанским полками к Смоленску. Там ведь стояло только частное войско магнатов как ему сказывали. И он имел все шансы их если не разбить, то прогнать.

Сбор помещиков и их выступление происходил достаточно спонтанно. Но иного выбора у Царя не было. Из-за чего по сути в поход пошло едва две с половиной тысячи всадников, преимущественно из Московского полка. Да стрельцы московские — еще столько же. Верхом. Остальные попросту «не успели» или по какой-то причине не смогли. Но и эти — налегке, так как Государь спешил.

Мало.

Очень мало.

Но точных сведений о неприятеле у Иоанна Васильевича не имелось, и он решил рискнуть. Так как опасался сдачи города гарнизоном. Ибо в Москве слухи ходили один дурнее другого…

Под Смоленском действительно стояли магнаты. И действительно при войске не было короля. Но туда из Ливонии подошли артиллеристы, а из Швейцарии — пехота.

Да-да. Та самая знаменитая швейцарская пехота.

Ясное дело — времена ее громкой славы давно позади. Но она все еще представляла собой грозную силу, с которой считались в Европе. И те шесть тысяч швейцарцев, что стояли у Смоленска парировать Царю было попросту нечем.

Да и ливонская артиллерия, представленная многочисленными легкими орудиями, представляла нешуточную угрозу в полевой битве.