Он заставил себя оторваться от разгорающегося пламени и закрыть дверь. Аннализа свернулась калачиком возле Брана и снова исчезла из виду.

Его мокрая одежда оставляла лужи на полу. Дэниел кашлянул.

– Отвернись, пожалуйста, на несколько минут к стене, – произнес он.

Девушку он больше не видел, но надеялся, что она слышит его. Он вытащил из сумки полотенце и сухую одежду и поспешил переодеться. Натянуть рубашку на опухшую руку было непросто, особенно онемевшими пальцами, но после непродолжительной борьбы ему это удалось.

Бран все еще был покрыт сажей. Дэниел не мог видеть его таким – покрытым остатками его безумной матери. Он взял кухонное полотенце, намочил его и постарался стереть грязь с лица Брана. Во время работы он пытался проглотить ноющий ком в горле. Он пока не думал, что будет дальше. Сначала нужно похоронить хозяина дома. Он думал, что сможет выкопать могилу рядом с могилой Аннализы, если девочка согласится.

Пусть пока полежит здесь. Позже я найду ему последнее пристанище.

Дэниел бросил грязную ткань в раковину. Он знал, что должен хоть что-нибудь съесть, но силы его покинули. Он пошел на компромисс, напившись воды из-под крана. Затем подбросил пару поленьев в камин. И, наконец, улегся в кровать, свернувшись калачиком под одеялами, хотя огонь уже начал наполнять комнату теплом.

Несмотря на изнурительную ночь и усталость, Дэниел долго не мог уснуть. Каждый раз, когда он начинал погружаться в сон, перед ним возникали кошмарные образы, и он просыпался. Время от времени он случайно прикасался к поврежденной плоти на правой руке. А забыть о теле, распростертом у камина, было и вовсе невозможно.

Но усталость, наконец, взяла свое. Ему снились странные сны. В какой-то момент ему показалось, что он видит Брана, который стоит у огня, сцепив руки за спиной, и свет пламени танцует по его серому лицу. Дэниел целое мгновение глазел на его профиль, затем пробормотал:

– Я думал, ты умер.

– Так и есть. Я умер, но ненадолго, – Бран криво улыбнулся. – Вдруг выяснилось, что смерть и я несовместимы. Спите, мистер Кейн.

– Зовите меня Дэниелом. Мы через столько прошли, что можем звать друг друга по имени, да?

– Полагаю, да, Дэниел.

Когда Дэниел проснулся в следующий раз, огонь уже погас. Свет не пробивался ни сквозь окна, ни из-под двери, а это означало, что он проспал весь день. Он сел и потер рукой глаза, ожидая, пока прояснится в голове.

Левая рука болела. Он вылез из постели, поискал свечу на столе, сумел зажечь ее одной рукой и приподнял пламя, чтобы рассмотреть поврежденную руку. Кто-то привязал серебряный талисман к его руке, прижав флакон и серебряные бусины к коже. Он удивился, увидев, что опухоль уменьшилась. Цвет кожи все еще был нездоровым, и сквозь сланцево-серый оттенок пробивались пятна красно-пурпурных синяков, но он мог сжать пальцы в настоящий кулак.

Он опустил руку и повернулся лицом к комнате. Пространство перед камином было пустым.

– Ну, это же просто здорово, – улыбнулся Дэниел.

Глава 32

Три дня спустя

ДЭНИЕЛ ПОДХОДИЛ К ПОМЕСТЬЮ. Буря погасила пламя, но кислый запах горелого дерева и ткани все еще витал в воздухе. Три ближайших к дому дерева обгорели дочерна. Его охватило чувство благодарности. Если бы не буря Брана, пламя легко могло бы перекинуться на засохшие деревья в саду и заживо сжечь Дэниела в коттедже.

За его спиной горестно каркала стая ворон. Им пришлось перебраться на другое дерево, подальше от входной двери, но все равно у дома. Дэниел мысленно отметил, что надо бы угостить их свежим мясом. Они заслужили награду за усилия в схватке с Элизой.

Он поднялся по широким каменным ступеням. Вместе сухих листьев пол теперь был покрыт сажей. Дэниел остановился в проеме, где когда-то стояли деревянные двери.