– Если бы я был там, я бы тоже засмеялся.

Челюсти кота приоткрылись, и он выдал глухой смешок, похожий на тихое шипение.

* * *

Шесть недель спустя

ДЭНИЕЛ ДРОЖАЛ, НЕСМОТРЯ НА четыре слоя одежды. Он стоял, прислонившись спиной к одному из заросших лишайником деревьев. Вокруг него клубились клочья тумана, но в эту ночь они были почти прозрачными и не заслоняли склеп перед ним.

Посаженные им цветы и кусты пустили корни. Большинство из них уже спали во второй половине осени, но с наступлением весны Аннализу будет окружать ковер из цветов.

Справа из-за деревьев возник Бран. Дэниел постепенно привыкал к безмолвным появлениям и уходам этого человека. В течение первых нескольких недель он страшно пугался, увидев высокую фигуру в дверном проеме, хотя шагов слышно не было. Теперь же это была просто еще одна причуда, к которой он приспособился. Дэниел поднял руку в знак приветствия, но улыбнуться не смог.

– Сегодня полиция перестала искать Кайла.

– А, ясно, – Бран остановился рядом с Дэниелом и тоже прислонился к дереву. – Мне очень жаль.

Дэниел пожал плечами. Он был рад, что Бран не выказал радости, услышав эту новость. Он знал, что для них и для Крейвен Мэнор будет лучше, если полицейское расследование прекратится, но в то же время это означало конец и полное забвение Кайла, которого даже не похоронили – нечего было хоронить. Все, что осталось, – это сумка Кайла, набитая монетами из кабинета Брана, и черная сажа, смешанная с высохшей грязью, покрывавшая статуи.

Никто, кроме Дэниела и Брана, не знал, что Кайл отправился в Крейвен Мэнор той ночью. Он вышел из больницы, не зарегистрировав свой уход. Основная версия полиции сводилась к тому, что его мозг получил больше повреждений, чем предполагали врачи, и он ушел в бреду. Они думали, что он мог погибнуть в каком-нибудь заброшенном здании – таких в городе было множество, или заблудился в лесу и умер от переохлаждения. Семьи у Кайла не было – только Дэниел. Поэтому никто не теребил полицию требованиями о поиске тела. Он будет жить в их базе данных как пропавший без вести. Но на самом деле никто про него и не вспомнит.

Никто, кроме Дэниела.

Он снова и снова воспроизводил в голове события, связанные со смертью Кайла. Он винил себя в том, что подтолкнул кузена к таким действиям, и в том, что не проявил достаточно сострадания. Кайл, может, и не являлся ярким примером человеческой доброты, но Дэниел считал, что совсем уж пропащим он тоже, по сути, не был.

– Дэниел?

Он вздрогнул от хриплого голоса Брана, а затем сумел выдавить улыбку.

– Простите. Не могу выкинуть из головы дурные мысли.

Его взгляд привлекло движение. Аннализа вышла из склепа и стояла в двадцати шагах от них, покачиваясь, сцепив руки за спиной. Она улыбнулась, и ее радостное возбуждение немного ослабило напряжение Дэниела. Он улыбнулся ей в ответ, вытаскивая из кармана маленькую металлическую трубку.

– Готовы?

Она кивнула. Он включил лазерную указку. Красный свет прорезал туман и появился на дереве в нескольких футах слева от гробницы.

Мысль о лазерной указке пришла ему в голову после нескольких попыток поиграть с Аннализой в прятки. Он никогда не мог угнаться за ней, ведь ее прозрачная форма давала ей явное преимущество. Лазерная указка решила обе проблемы. Дэниел мог отдыхать, а Аннализа играть, соревнуясь в скорости с перемещением красной точки.

Аннализа исчезла в тумане. Дэниел пытался отслеживать ее движения, но она хорошо умела прятаться. У него возникла одна догадка, которую он решил проверить, выключив лазерную указку. Через секунду на дереве появилась рука Аннализы.

Бран рассмеялся.

– Почти удалось.

Дэниел снова включил указку, направив ее на другое дерево.