– Я не боюсь, – угрюмо сказал Павел.

– Зато я боюсь… Давай-ка мы прежде того с надежным человеком посоветуемся, который в таких делах разбирается лучше нашего. Вот только с кем бы?

– Может быть, с Николаем Николаевичем? – подумав, предложил Павел.

– Это с каким Николаем Николаевичем?

– С адвокатом, бывшим тестем моим. Человек он знающий, ловкий. Помнишь, это же он осенью в две недели организовал и твой развод, и наш брак?

– А, седой такой? Я еще в толк не могла взять, что это ты так вдруг заспешил – жили же до того нерасписанные, и ничего. А это ты мое будущее обеспечивал. – Она горько усмехнулась.

– И Нюточкино, – не замечая усмешки, сказал Павел. – До свадьбы ты юридически была для нее посторонним лицом.

– А ты его хорошо знаешь, этого адвоката? Можно ему доверять?

– А если больше некому?

– Есть кому, – твердо сказала Таня…

– Вот, собственно, и все. Ну и что ты думаешь?

– Я скажу. Только сначала разреши мне задать один вопрос.

– Задавай.

Рафалович встал, резко отодвинув стул.

– Объясни мне, пожалуйста, почему, ну почему ты такой идиот? Кто тебя просил гнать волну, а? Да, допустим, весь навар с твоих разработок пойдет не в закрома Родины, а в карман какому-то хитрому дяде – ну и что? Что это меняет? Ты же взрослый человек, ты прекрасно понимаешь, что эта самая Родина, которая из нас сосет соки и выворачивает нам руки и карманы, – и есть сотня-другая таких вот хитрых дядей, которые окопались на теплых местечках и втихаря грызут друг дружку, норовя отхватить кусочек пожирнее. Так что, с точки зрения твоей хваленой нравственности, совершенно безразлично, вкалываешь ты на одного дядю, на двух или на тысячу. А с рациональной точки зрения на одного-то еще и лучше – и плодами труда твоего с умом распорядится, и тебе даст, сколько ты стоишь, а не сколько полагается по штатному расписанию… Тебя же впервые оценили по достоинству, создали все условия, освободили от всякой херни – твори, дорогой, открывай, изобретай. Оборудование новое нужно? Ты только списочек составь. Зарплата маленькая? На тебе вдвое. Не хочешь каждый день на работу ходить? Ходи когда захочешь, только дело делай. Ведь так оно было?

– Так.

– Ну и какого рожна тебе? Ах, его бедного заманили, обманом вовлекли! А что им оставалось? Прийти и сказать: «Чувак, у нас тут левый бизнес намечается, хочешь в долю?» Они же хорошо подготовились и понимали, с кем имеют дело. Нет, я тебе так скажу: этой фирмой рулит парень головастый. Он же так все подстроил, чтобы тебя и заполучить, и подстраховать.

– Объясни.

– При таком раскладе, даже если бы они засыпались по полной, ты остался бы чистехонек. Занимался научной работой в солидном институте, про леваки не знал, в коммерцию не лез. И вот лимонтьевы с клизмерами, бяки нехорошие, гремят под фанфары, а честный, но обманутый советский ученый Чернов продолжает свою шибко полезную для страны деятельность.

– Погоди, но ведь Лимонтьев и есть главный организатор!

– Сомневаюсь. Он скорее зиц-председатель Фунт.

– Что-то я не пойму, к чему ты клонишь?

– К тому, что тебе не следовало вставать на дыбы. Продолжал бы себе спокойненько работать.

– Даже когда они прикончили Жаппара?

– Тогда тем более. Они показали, что умеют быстро и жестко защищать свои интересы, которые, кстати, совпадают с твоими.