– И я не могу, – сказала Таня. – Не простой у нее взгляд, колдовской. Вырастет – будет людьми вертеть, как захочет. Дай Бог, чтобы к добру…

Шеров ждал их у раскрытой двери своего номера.

– Заходите, заходите, – сказал он. – Я вас из окошка приметил.

– Вы извините, Вадим Ахметович, пришлось взять девочку с собой – ни в какую спать не хотела, – пояснила Таня.

– Это ничего. Для младшего возраста у нас найдется и угощение, и развлечение.

– Какое? – тут же оживилась Нюточка.

– Заходи – увидишь.

Нюточка первая проскользнула в комнату. Угощение было легкое, но изысканное: коньяк «Хеннесси», шампанское из Нового Света, орешки, явно импортное трехслойное печенье, разнообразные фрукты в вазе, белый швейцарский шоколад.

– Можно? – спросила Нюточка, с вожделением глядя на непривычный шоколад. Ручонки уже тянулись к плитке.

– Это ты у Вадима Ахметовича спроси.

– Ну конечно же, можно, – отечески улыбаясь, произнес Шеров. – Угощайся.

Нюточка угостилась, а Шеров разлил коньяк по трем небольшим рюмкам. Таня и Павел сели к столу.

– Что ж, за успех и процветание! – сказал Шеров, поднимая рюмку.

Таня и Павел отпили по чуть-чуть густой, вкрадчивой жидкости, отливающей темным топазом. Нюточка взяла из вазочки грушу.

– Так как, Танечка, надумали? – слегка наклонившись к ней, спросил Шеров. – Что мне сказать Иржи?

– Я прочла сценарий и… и я согласна, – тихо ответила Таня.

– И славно. Вы не пожалеете. Интересная работа, масса поездок, новых впечатлений, прекрасный задел на будущее, европейская известность и, кстати, контракт по европейским стандартам. В валюте.

– Даже голова кругом, – призналась Таня, самую малость захмелевшая уже с первого глотка.

– Тогда по бокалу шампанского? – предложил Шеров. – Событие того заслуживает, поверьте.

– А мне? – спросила Нюточка.

– А вам, сударыня, немного погодя будет мороженое, – сказал Шеров. – А пока что предлагаю посмотреть одну интересную книжку. Только для начала надо бы помыть ручки.

– Где у вас ванная? – совсем по-взрослому спросила Нюточка, поднимаясь со стула.

Когда она возвратилась в комнату с чистыми руками, Шеров достал из шкафа большую книжку в яркой суперобложке и вручил Нюточке.

– Сказки народов мира, – пояснил он и, обращаясь к Павлу с Таней, добавил: – Местное издательство постаралось. Умеют же, когда захотят.

Нюточка забралась на диван и принялась рассматривать книжку.

В дверь постучали.

– Арик, ты? – не вставая, спросил Шеров. —

Привел?

– Я. Привел, – ответил хрипловатый голос.

Дверь открылась. На пороге стоял высокий и смуглый чернокудрый мужчина лет сорока. Синий с белыми лампасами спортивный костюм подчеркивал атлетическую мощь фигуры. Мужчина сделал шаг в сторону и бросил в коридор:

– Заходи давай.

Робко озираясь, в комнату вошел тощий встрепанный старичок в серой парусиновой рубашке навыпуск и сандалиях на босу ногу. Под мышкой старичок держал треногу, а с плеча у него свисал черный футляр.

– Всех делать будем? – осведомился старичок, сгрузив треногу на пол. – Или только девочку? Или как?

– Тебе ж объяснили, – брезгливо процедил чернокудрый. – Семейное фото мы и сами нащелкаем.