— Смотри.

У Фила сильно болела голова, и он так сильно потел, что его футболка «Зелёный шершень» была полностью мокрой, но он всё равно чувствовал холод и дрожь. Его желудок тоже чувствовал себя плохо, хуже, чем раньше, когда он ел фаршированный перец тёти. Его голова казалась легче воздушного шара на день рождения.

— Смотри…

В комнате другой мужчина держал лицо между ног девушки-крикера. У неё был большой чёрный пучок волос между ног, и мужчина выглядел так, будто он его облизывал. Фил не мог понять, почему кто-то захочет приложить рот к тому же месту, которым писают, но этот человек делал это чертовски уверенно и производил больше шума, чем когда чавкают. Раздвинутые белые ноги девушки поднялись в воздух. Фил видел её ступни. У неё было по десять пальцев на каждой! И её руки были такими же, на них было больше пальцев, чем у двух человек, и они бегали по жёстким волосам мужчины.

Потом Фил рассмотрел её ноги…

Он ничего не мог делать, кроме как смотреть.

Одна нога была на фут короче другой, и у неё не было колена. Но другая более длинная нога выглядела так, как будто она сворачивалась в воздухе, и Фил вскоре понял, почему. У более длинной ноги было три колена.

Девушка улыбалась. Похоже, ей понравилось, что мужчина приложил рот к тому месту, которым она ходила в туалет.

А потом лицо мужчины на мгновение отодвинулось. Фил посмотрел на пучок спутанных волос между ног…

— У неё две дырочки! — завопил Фил.

— Ш-ш-ш! Тс-с-с! — Дауни запаниковала. — Меня побьют, если они узнают, что мы… видим! Нэнси позволит этому парню избить меня, если она узнает, что я… видела!

Но было слишком поздно. Лицо Фила скривилось, но его взгляд не отрывался от замочной скважины.

— Что это было? — спросил голый мужчина, кивая головой в сторону двери.

— О-о-о, Дауни, должно быть, смотрит на нас, — сказала девушка на кровати.

Она улыбалась, наклоняясь, чтобы посмотреть прямо на замочную скважину.

И когда она наклонилась, Фил увидел кое-что ещё.

Он ничего не мог с собой поделать…

— Дауни! У неё шесть грудей!

И точно так и было. Их было шесть, по три с каждой стороны, и на каждой груди был большой сосок размером с верхнюю часть банки с бобами, только они торчали очень высоко и были очень розовыми.

— Чёрт… У неё шесть грудей! — задумчиво повторил он.

Но когда он взглянул на Дауни, она выглядела не слишком хорошо. Внезапно она стала очень напуганной, а затем Фил заметил, что перед её грязного платья потемнел. Он понял, что она описалась. И Фил знал, что люди писают на себя только тогда, когда они действительно напуганы…

Дверь распахнулась.

Фил завизжал, а Дауни очень сильно заплакала, рыдая и отступая.

Фил не мог двинуться с места.

— Что у нас здесь, а? — спросил голый мужчина. Он схватил Фила за волосы и потянул его, посмеиваясь. — Ты участвуешь в деле, мальчик?

Фил причитал.

— Хочешь пойти со мной и Нэнси?

Дыхание мужчины пахло его тётей, когда она пила, и его живот трясся, когда он смеялся.

— Может, хорошая порка научит тебя не заглядывать в чужие замочные скважины?

Фил попытался отдёрнуться, но не смог. Голый мужчина крепче схватился за волосы и продолжал смеяться.

Это было настоящее безумие, происходящее в один и тот же момент: обнажённый мужчина кудахтал, Фил плакал, Дауни рыдала и писалась.

Фил услышал звук пружин. Потом ещё звук: Шлёп! Шлёп! Шлёп!

Это была шлюха-крикер.

Она слезла с кровати, и теперь…

Желудок Фила сжался.