«Ах, эта деревенская утончённость», — подумал он.

Он проехал мимо дилера подержанных автомобилей «Счастливчика Ли», бильярдной «Быстрого Эдди» и придорожной закусочной, на которой красовалась вывеска: «Вкусная еда».

Между городами, как знал Фил, располагались ещё более отдалённые общины, на самом деле субобщины, которые существовали в полной изоляции, слабо сплочённые деревушки, известные как «города на холмах», где население оставалось неизвестным общественности. Их звали «жители холмов», но были и более традиционные названия: белый мусор, оборванцы, деревенщины. Никчёмное сборище катастрофически бедных. Люди, которые жили за пределами плодородной земли, никогда не имели настоящей работы, никогда не были у врача, никогда не имели телевизора. Дети, которые никогда не ходили в школу.

Третий мир Америки так… прекрасен.

Они жили под навесами, в лачугах из брезента и заброшенных трейлерах без водопровода и электричества. Для человека из обычного мира такая жизнь просто невозможна, но всё это слишком реально в этих краях.

Фил знал, что во всех штатах есть сельская беднота, и во всех штатах есть жители холмов, крошечные частички человечества, сметённые миром. За наличные они продавали металлолом и самогон, а за едой отправлялись в лес. Трудно было поверить, что в обществе компьютерных чипов, банановых чипсов, антиблокировочных тормозов, ситкомов, «магазинов на диване», уличных кинотеатров, стереосистем объёмного звучания и микроволновых печей такая нищета вообще может существовать, тем более под самым носом у современного общества.

В детстве он часто видел, как они роются в мусорных мешках, сваленных возле леса, или бродят по дороге в тряпичной одежде и с самодельными удочками на плечах. Иногда дети, грязные и потрёпанные, выпрашивали мелочь на карманные расходы перед Qwik-Stop и универсальными магазинами, пока владельцы не прогоняли их. Да, он видел их много раз.

И, возможно, это объясняло беспокойство Фила по поводу возвращения в Крик-Сити. Судьба сыграла с ним злую шутку.

Как близко Фил подошёл к тому, чтобы стать одним из этих людей?

«Господи», — подумал он.

Проржавевший Malibu проскочил следующий длинный извилистый поворот. Справа, на холме, стояла усадьба Флетчеров — старый, обветшалый довоенный дом, накренившийся под собственной тяжестью. В крыше были дыры, но Флетчеры всё ещё жили там — они отказывались переезжать. Слева от Фила стоял трейлер на каменных блоках на краю пруда Хокли; он стоял там с тех пор, как Фил себя помнил, и во время проливных дождей ручьи наполнялись, и вода поднималась выше пола трейлера. Однако жители и тогда не уезжали с этого места.

«А я уехал, — подумал Фил. — Я уехал отсюда десять лет назад… и посмотрите, где я сейчас».

За следующим поворотом появился знак:

«КРИК-СИТИ. ПРЕДЕЛЫ ГОРОДА».

Главной улицы как таковой не было; шоссе пролегало прямо через весь Крик-Сити. Ветхие дома мелькали время от времени по обеим сторонам дороги. Небольшой трейлерный парк был здесь, «Универсальный магазин Халла» там. Время от времени лес отступал, превращаясь в холмистые неухоженные поля, некоторые из которых были с большими амбарами, настолько прогнившими, что сквозь них можно было видеть, и деревянными крестами, на которых когда-то распинали пугала, пока они, как и амбары, не сгнили. Фил дважды вильнул, чтобы не сбить переваливающихся опоссумов на середине дороги; третьему опоссуму повезло меньше, он уже был раздавлен предыдущей машиной и стал просто куском мяса. Когда Malibu пронёсся мимо, взлетела ворона, неся с собой в клюве связку внутренностей опоссума длиной в ярд. Фил поморщился, когда розовая лента уплыла.

«Разве римляне или кто-то там другой не читали будущее на потрохах животных?»

Это было абсурдной реальностью, которая соответствовала той эпохе.