«Господи, они продавали это дерьмо шестилетним детям на детской площадке!»

Чем моложе они попадались на крючок, тем лучше, и тогда дети грабили винные магазины или просто воровали на улице. Это была индустрия, которая увековечивала рабство, и проклятые суды, казалось, больше заботились о правах торговцев, чем о невинных жизнях, которые они уничтожили. Крэк, героин, «ангельская пыль» — выбирайте сами. Все они были разные, но все одинаковые, все они были частью одной машины, которая охотилась за слабостями людей и использовала их до тех пор, пока от них ничего не оставалось. «Ангельская пыль» в частности. Они разбавляли дерьмо промышленными растворителями, чтобы сделать его дешевле; каждая затяжка вызывала повреждение мозга, сводила с ума. Фил подумал, что если бы он мог сделать что-нибудь полезное в своей жизни, то отправил бы этих злобных ублюдков в тюрьму на всю жизнь. И вот Маллинз предлагает ему ещё один шанс…

— Да, — повторил Фил. — Я возьмусь за эту работу. Когда можно начинать?

— Прямо сейчас, — ответил Маллинз, наливая себе ещё кофе.

— Шеф, я не могу просто взять и уйти с работы. Я должен предупредить босса.

— Пошёл он в жопу! Теперь я твой босс. Скажи ему, чтобы нанял другую обезьяну для этой работы без члена. Ты нужен мне здесь больше, чем ему — охранять пряжу.

— Хорошо, но моя квартира в сорока милях отсюда. Вы должны дать мне немного времени, чтобы найти более близкое место для жизни.

— Я уже нашёл тебе место. Старушка Крейн, помнишь её? Старая сучка всё ещё держит ту дыру в стороне от дороги, и она оставила комнату для тебя. Тридцать пять долларов в неделю, ты думаешь, что сможешь это потянуть, а? И я уже заплатил за твой первый месяц аренды. Так что перестань трахать мне мозг и убирайся отсюда. Иди, загружай этот кусок дерьма, который у тебя есть в машину, и переезжай сегодня вечером. Я назначаю тебя на ночную смену с восьми до восьми и даже заплачу сверхурочно за всё, что будет больше твоих часов, пока не найму ещё пару человек.

Фил начинал задыхаться.

— Шеф, мы слишком торопимся, не так ли? Во-первых, мне нужно разрешение от государственной академии, не так ли?

— Ты уже прошёл проверку в академии, не волнуйся.

— И мне нужна униформа, мне нужно оружие, мне нужен…

Маллинз указал на угол.

— Видишь вон ту большую коробку? Это твоя форма. И видишь маленькую коробочку, которая стоит на ней? Это твой служебный револьвер, — Маллинз достал что-то из ящика стола. — И видишь вот эту крошечную коробочку?

Фил взял коробочку из рук Маллинза, открыл её и вынул содержимое.

Новый полицейский значок.

— Вот твоя грёбаная жестянка, — закончил Маллинз. — Ты опять большой плохой полицейский. Завтра мы отправим твою новую карточку в штат. Единственное, что мне от тебя нужно, это фотография на паспорт для удостоверения личности, и всё готово.

— Господи, шеф! — значок сверкнул в руке Фила, как 24-каратное золото.

— А теперь убирайся отсюда и приведи себя в порядок, — заметил Маллинз, бессознательно листая прошлогодний календарь. — Разве ты не видишь, что у меня много работы?

Фил взял коробки и направился к двери.

— Хорошо, шеф. Увидимся завтра.

— Да. Да, и ещё одна вещь.

Фил обернулся.

Усатые губы Маллинза дёрнулись в улыбке.

— Хорошо, что вы вернулись… сержант Страйкер.

«Сержант Страйкер…» — донеслись до него слова.