Теперь он смотрел в окно из крошечной комнатки в пансионе «Старой леди Крейн», которая внезапно стала его домом.

«Да, сержант Страйкер снова в деле».

Снаружи всё выглядело странно: деревья, поля и холмы вместо небоскрёбов и машин. Звуки сверчков вместо сирен. Сосновый воздух вместо смога. Крик-Сити погрузился в ночь и расцвёл красотой, о существовании которой он и забыл.

«Может быть, всё будет не так уж и плохо?» — подумал он.

Или это просто принятие желаемого за действительное?

Потому что когда Фил заснул, ему приснился сон…

Ему снилось своё детство, а также смутные, едва различимые ужасы того Дома.

* * *

«Да, чувак, рано или поздно, — подумал Гут, — мы выберем не тех, кого можно разозлить».

Скотт Бой смял пустую банку из-под пива, выбросил её и открыл другую. Он мог выпить и целый ящик пива за ночь, никаких проблем со здоровьем, молодая печень и всё такое. Но Гут беспокоился о нём.

— Что-то не так, приятель? — спросил Скотт, сидящий абсолютно спокойно, пока его единственный приятель проявлял признаки беспокойства. — Сегодня ночью ты выглядишь взволнованным, Гут.

— Ничего страшного. Просто чувствую себя немного нервно.

— Ну, мы скоро это исправим. Повеселимся так, как мы любим это делать, понимаешь? Хорошее пиво, хорошее настроение. Мы оба будем иметь по пачке денег размером с лошадь в каждом из наших карманов после того, как закончим рейс. Да, сэр, у нас всё получится.

— Э-э-э, конечно, — ответил Гут без особого энтузиазма. Но потом он решил, что не должен скрывать то, что его волнует. Он чувствовал себя странно, сегодня он чувствовал себя очень плохо. — Но я думал, Скотт, может быть, рано или поздно мы выберем не тех людей для развлечений.

— Вот дерьмо! — вскрикнул Скотт. — Да, и если бы у червей было оружие, птицы не стали бы с ними связываться! Ни у кого на свете нет таких железных яиц, чтобы справиться с нами. Мы крутые парни, Гут. Никто нас не тронет. Почему? Я покажу! Только посмотри! — а потом Скотт Бой достал из-за пазухи большой старый Уэбли своего отца и погрозил им.

Скотт Бой засмеялся, жадно глотая пиво и время от времени потирая промежность от мыслей об убийстве, отчего в чреслах у него вспыхивали всё новые и новые искры, но у Гута всё ещё оставалось тошнотворное ощущение. Чувство усилилось, когда он повёл грузовик вниз по дороге. Луна плыла вместе с ними над деревьями, какая-то странная и не совсем полная, и на небе не было ни облачка, только большая сверкающая куча звёзд, и чем пристальнее Гут смотрел на эти звезды, тем хуже он себя чувствовал.

Просто сегодня ему не хотелось никого убивать.

— Скотт Бой, послушай, мне сейчас не до шуток. Я имею в виду, что у нас скоро рейс. Так почему бы нам не сделать что-нибудь быстро, например, просто снять нам девку или что-нибудь типа этого?

— Потому что, Гут, видишь ли, я уже говорил тебе, что в этом нет ничего хорошего. Это всё равно что пить Yoo-Hoo вместо хорошего пива, как мы всегда делаем, — объяснил Скотт и открыл ещё одну банку. — Не может быть никакого веселья, если делать всё по-быстрому. И зачем тратить деньги? Мы устроим себе шоу после рейса, не сомневайся.

— Ага, — отозвался Гут.

Он понимал, что спорить не было смысла; если только Скотт Бой Тактон принял решение, его уже ничто не могло поколебать. И то, что Скотт имел в виду под «устроить себе шоу», было его обычным развлечением с девками, странным, грязным, как он и привык. Это были по-настоящему дикие, нечеловеческие вещи, как в тот раз, когда они поиздевались над той старой леди, которая ходила на костылях, или прошлым летом, когда они заметили ту девушку в инвалидном кресле, ожидающую специальный автобус на перекрёстке, и они остановились и просто забросили её в кузов грузовика и поехали на одну из своих любимых полян в лесу, и Скотт проделал с этой бедной девчонкой всё, что мог, прежде чем её прикончить.