– Я буду иметь тебя в виду, – говорит она и делает глоток.

Ее волосы влажны и холодны, она ощущает вино в горле, жар кожи, тепло комнаты. Так бывает, когда на тебя смотрят: все чувства обостряются. Во взгляде Лоренса – внимание и желание, но она знает его слишком давно, чтобы удивляться его вожделению.

– Необычный клиент мистер Лоу. Очень богатые люди не похожи на прочих смертных, или так нам кажется. На прочих смертных, вот именно. Он еще не знает?

– Не думаю.

– Тогда я ему сочувствую.

– Сочувствуешь? Звучит безжалостно, – говорит она. Затем, подумав, прибавляет: – У тебя выходит, что я жестокая.

Смех в соседней кабинке. Анна оглядывается. Из бара открывается вид этажей на шестьдесят. Дождь снаружи едва моросит. Чистое небо над Вестминстером и Лондоном, над серым серебром и золотом.

– Знаешь, – говорит Лоренс, возвращая ее с небес на землю, – в свое время я пришел к заключению, что существует только два типа налоговых инспекторов. Неудачливые полицейские и обанкротившиеся биржевые маклеры. У тех и других есть причины быть жестокими.

– И к какому же типу отношусь я? – спрашивает она, потому что он ждет вопроса. И Лоренс улыбается благодарно – потому что она догадалась, и нежно – потому что выпил и вспоминает время, когда они были больше или меньше, чем друзья.

– Ты? – переспрашивает он, глаза его светятся. – Моя дорогая Анна. Иногда ты вообще не похожа на инспектора.

Он идет к машине медленно, машет рукой, словно только что выиграл золото, и уезжает. Анна едет домой, ощущая на губах вкус хорошего вина. Она слегка пьяна, но это почти незаметно; кровь бежит чуть быстрее. Но так всегда. Это как воспоминание о Лоренсе, о том, кем он был. Потому она с ним и встречалась.

Уже за полночь. Дождь вымыл улицы. Толпы людей, уставших, но не удовлетворенных, собираются в неоновом свете. Ночью легко влюбиться в Лондон, думает Анна, когда все лучшее на свету, а худшее скрадывает сумрак. Столица Денег, называют его теперь, будто не людьми полон город, а чем то совсем другим. Синтетикой, металлом, контрактами.

Только в предместьях она увеличивает скорость почти до предела. Она бодра, но знает – эта бодрость легко обращается в сон. Она включает радио. Музыка гонит ее вперед, продираясь сквозь помехи и промежуточные радиостанции.

Хотелось бы ей рассказать Лоренсу больше. Было время, когда первое, что приходило ей в голову, – обратиться к нему за советом. Но теперь она подозревает – инстинкт инспектора говорит ей, – что с Лоренсом не стоит делиться секретами.

А мистер Лоу – настоящее хранилище тайн. Криптограф, зовут его люди, или Кодер, не доверяя ему, но исподволь восхищаясь. В конце концов, на дворе новое тысячелетие, теперь недопустимо восхищаться богатством. Но Лоу возбуждает в людях восторг и подозрения, как никто другой; такой силы, что недоступна пониманию Анны, и это следует изменить. Ей придется понять своего клиента. Правило номер один: информация – главное оружие инспектора.

Она уже почти дома. Два квартала на восток, пять на север. Она сворачивает на знакомую дорогу. Деревья и уличные фонари устроили шествие света и тени. В машине тепло и темно, как в голове.

Ее работа по своему проста. Анна считает, сколько стоят люди. Они часто скрывают свою стоимость, и чаще всего – от самих себя. Не очень то приятно смотреть, как твою жизнь сводят к бухгалтерскому балансу. Не раз и не два, годами Анна допрашивала клиентов, настолько испуганных или разъяренных, что они забывали факты своей биографии: возраст или день рождения, имена мужа и детей. Она ждала ответа, а они сидели, уставясь на нее, онемев от собственной тупости. Не потому, что боялись потерять деньги, думала Анна, но от неизбежности подсчета. Неумолимого перебора дней.