И не от темного хлеба у тебя изжога, а от черного. Праздник не случился, а состоялся. Ты мне свой журнал в руки не тыкай, я в этой прессе еще не такой русский язык имел, с теми праздниками, случившимися на Степовой. А Степовая по-русски — улица Степная.

Кстати, что это за Пироговская улица? Да, так пишется, где хочешь, даже на троллейбусной табличке, но ведь ты не говоришь Заболотная улица, а улица академика Заболотного. А чем Пирогов хуже для науки Заболотного? И сын твой заканчивает не вышку, а Морскую Академию, и живет он не в экипаже, а в казарме, и быть ему не подфлажником, а моряком торгового флота на иноземных судах. И квартиры ты ему смотрел не на Деволановском, а потом на углу Торговой и Короленко. Ты их осматривал на спуске Деволана и на улице Короленко,11, в доме за сто метров от того угла.

И что это за «дом-бельгийка»? Он на ружье похож или его бельгийцы строили? Да, в Одессе так даже пишут в газетах, но в переводе на русский язык эта самая «бельгийка»: дом дореволюционной постройки, выше трех этажей, с широкой мраморной лестницей. И дом тот не из ракушняка, а из известняка, и квартира в нем не тоже ничего, а вполне приемлемая. И не самостоятельная квартира, а отдельная. Кстати, не сильно бэушная обстановка, а весьма подержанная мебель. А твое любимое «Ну что ты будешь делать!» переводится на русский язык не только как «с ним сладу нет», но и «ничего не поделаешь». И не шкиля макаронная, а чересчур худой. На тебе блесны, иди уже в свою парикмахерскую, а не ровнять голову. Мало ли что в Одессе говорят «подровнять голову», по-русски это будет «поцстричься».

Как тут не вспомнить Дорошевича, поведавшего в 19 веке за особенности одесского языка и подчеркнувшего, что при всем том одесситы утверждают, что они говорят по-русски. Но или мы сегодня не говорим по-русски? Перестаньте сказать!

Такие люди, как мой кореш, уже не скажут, что они крепко умирают за этой книгой, но зачитать книгу, снять квартиру или купить «мокрую колбасу, которая стоит уже аж сорок рублей» — у них за здравствуй, то есть, само собой разумеется. При всем том они твердо уверены, что говорят по-русски, хотя последний раз держали в руках рубли пятнадцать лет назад, за мокрую колбасу — речи нет. Тем более что уже давно в самой России снимают не только телок, но и квартиры. А в начале прошлого века одесская газета поясняла: «Снять рундук на базаре — это не то же самое, что снять голову».

Пару месяцев назад одна дама в трамвае сказала на правильном русском языке: «площадь ТирАспольская», так на нее весь вагон смотрел как на малохольную и поучал: правильно говорить «ТираспОльская площадь». За украИнский язык и УкрАинский театр в исполнении одесситов, обремененных научными званиями, и говорить не приходится. Равно как и за ГавАнную улицу, хотя она названа не в честь Гаваны, а берет начало от слова «гавань». «Мы обсчитаем ваш заказ», — говорят сегодня люди с верхним образованием, безо всякой задней мысли подразумевая «мы составим калькуляцию». «Ты с охоты или на?» — спрашивает меня академик отнюдь не современно-отечественного производства.

Вы можете не верить мне, а продолжать почитывать регулярно выходящие статейки типа а ля Вася в исполнении всяких-разных умных, но мало, с их «одесским языком, напоминающим скелет мамонта», и даже слушать причитания за наличный расчет мастера швицпрома Жванецкого по поводу моего Города. Потому предлагаю вам просто походить по Одессе ногами. И для чистоты эксперимента не слушать Одессу, а тупо читать вывески и объявления в магазинах. Например, «Мы обслуживаем не колупателей, а покупателей». Я уже молчу за таблички на дверях вроде «Забодали своим нотариусом.