– Как-нибудь в следующий раз… – Кузьмичев поднялся. – Спасибо еще раз за Марину.

– Помочь другу, больше чем помочь самому себе.

Они обменялись рукопожатием и разошлись по своим местам.

– Чем чурка парил мозги? – спросил Старков.

– Кое-чем парил, – Сергей, усаживаясь за стол, раздраженно посмотрел на друга. – Пока твоя «агентура» чешется, этот «чурка» передал мне адрес, где находится Марина.

Старков снисходительно усмехнулся.

– Как раз насчет Марины моя агентура и «почесалась».

– Это кто ж?

– Наш друг Важа… Он же Павел. Если помнишь, конечно.

Машина с Германом и Глебом въехала во двор тренировочной базы, парни в камуфляже сразу взяли «пленника» под руки, повели в дом.

В большой комнате перед искусственным камином сидел Старков, расслабленно потягивал виски. При появлении Германа и Глеба поднялся, пожал руку Герману, внимательно посмотрел на парня.

– Как слеталось?

– Нормально, – ответил тот, настороженно поглядывая по сторонам.

– Виски? Коньяк? Вино?

– Виски…

Владимир разлил в три фужера, кивком предложил взять каждому свой.

– Глеб? Правильно?

– Глеб.

– За твое освобождение, Глеб.

Пригубили, Герман занял место возле окна – за спиной «пленника», Старков и Глеб расположились напротив друг друга.

– Тебе фамилия Кузьмичев, конечно, известна? – спросил Владимир.

Глеб оскалился.

– Еще бы! Кто ж не знает Кузьму! Мой дядя Виктор Сергеевич однажды даже познакомил меня с ним.

– Это мы знаем. Поэтому и отбили тебя у кавказцев.

– А они чьи… эти кавказцы?

– Люди Маргеладзе.

– А вы?

– Мы? – Старков бросил взгляд в сторону Германа, улыбнулся. – Мы – люди Кузьмы.

– Почему я должен вам верить?

Старков рассмеялся:

– Хочешь, чтоб сюда собственной персоной явился сам Сергей Андреевич?

– Этого, может, и не надо, но и верить вам я тоже не обязан.

– Поверишь. Поживешь здесь какое-то время, мы с тобой побеседуем, кое-что спросим, кое-что объясним, и – поверишь… Ты ведь разумный парень, если работал на такого человека, как Виктор Сергеевич?

– Он мой дядя.

– Слышали. И это поднимает твою цену.

– Он будет знать, где я?

– Об этом не будет знать никто, кроме нас. До поры до времени, конечно.

В больнице наступил тихий час. Виталий Дмитриевич смотрел на Сергея если не испуганно, то крайне настороженно, с недоверием.

– С чего вы взяли, что эта женщина находится именно в моей клинике?

– Я имею такую информацию, – ответил Кузьмичев.

– От кого?

– Это не имеет значения.

– Имеет.

– В ваших стенах есть и глаза, и уши.

Главврач помолчал, поднял на посетителя печальные глаза.