Он перевел взгляд на Кенича. Вот это совсем другое дело. Этот мужик ему нравился. И справедливый, и честный, и настоящий солдат. Сказал ему и забыл – он все сделает. В лепешку разобьется, но сделает. Вот и сейчас он единственный, кто занимался делом. Подгонял на груди контейнер с виброножом. Он поправлял зажим, для пробы выдергивал нож и опять поправлял. Вовка знал, что броня автоматически рассчитывает и устанавливает положение зажимов для оружия, аптечки и прочего. ИскИн ориентируется по конфигурации тела, мышечной массе и еще куче вводных. Но настоящий боец всегда делает по-своему. Так, как ему удобно. И неужели у них со Снежей что-то есть? Вовка пристальней вгляделся в шорца. Тот почувствовал взгляд, обернулся начал объяснять:

– Не своя броня, вот никак и не подгоню. Наша, Имперская лучше.

Вовка кивнул и отвел взгляд. «По-моему, – подумал он, – все это ерунда. По Кеничу вообще не видно, чтобы он заглядывался на Снежу. И он, похоже, даже не обратил внимания на то, что сейчас произошло».

Вовкины размышления прервал голос Снежи:

– Вставайте, сони! Догоняем. Кротов, что дальше?

***

Нифлянец резко открыл глаза и, даже не убирая лапу с полусферы, сказал:

– Пора!

Он ни к кому конкретно не обратился, это не нужно, экипаж знал, как надо действовать в таких случаях. Все они прошли не один бой. Офицеры привычно забегали пальцами по панелям. Все знали свою роль по расписанию боевой тревоги. Офицер, ответственный за взаимодействие с десантом, первым движением коснулся знака оповещения, и в десантном отделении противно завыла сирена. «Мертвецы», проявляя совсем не мертвецкую прыть, помчались к откидывающимся аппарелям и кучей блестящих шариков посыпались на причал. По грузовым сходням один за другим съезжали транспортеры и останавливались, сразу формируя походную колонну.

Все похоже на то, что совсем недавно происходило по соседству, где грузился десант спецназа СГБ. Но имелись и отличия. Здесь никто не кричал, не материл подчиненных, и те не огрызались в ответ. И вообще, здесь не возникло той нервозно–взвинченной атмосферы, характерной для людей перед боем. Все шло быстро, но упорядоченно и тихо. Гремели только амуниция и оружие. Ни одного лишнего слова, только приказы. Все получилось быстрее, чем у кармадонцев. Уже через несколько минут колонна боевых транспортеров длинной змеей выползла на проезд и сразу набрала скорость. Они мчались вслед за машинами спецназа. Приказ – догнать их. Это оказалось легко. Но неожиданно впереди произошло несколько взрывов, и начался бой. Колонны СГБ затормозили. «Мертвецы» остановились, не доезжая до них несколько сот метров. Но ни один боец не вышел из броневиков. Этот отряд никогда не действовал без приказа, по собственной инициативе или по обстановке. Они ждали команды Нифлянца.

Инопланетник в корабле в это время снова надвинул веки и застыл. Ладонь его опять накрыла зеленую полусферу. Офицеры экипажа переглянулись, похоже, дело серьезное. Никогда еще на их памяти Нифлянец так часто не взаимодействовал со своим терминалом. Они знали, что после работы с зеленой кнопкой этот монстр теряет часть сил и ему надо идти в свой бассейн, чтобы восстановиться. Поэтому зеленокожие избегают такой частой работы.

В этот раз транс длился совсем недолго. И очнулся он злым и встревоженным.

– Транспортер и мою команду! – прорычал он.

Через три минуты по сходням съехала еще одна боевая машина. В специально переделанном командирском отделении сидел зеленокожий, а в десантном отсеке отборные «мертвецы» – люди, когда-то служившие в самых элитных войсках Цивилизованных Миров. Личные «янычары» Нифлянца.

***

Сигар Сир усмехнулся и вытер кровь. Разбитый нос болел, но куда сильнее его жгла злость. «Она, что же, решила, что может справиться с ним? Девочка заблуждается.