Полянка оказалась совсем небольшой. Кротов обошел ее за пару минут. Потом прошел немного вглубь леса: так же, ничего, что могло бы заставить память проснуться. Легкий сумрак, ровные, шершавые на ощупь стволы; вверху, метрах в шести над головой, шелестят мелкие длинные листья. Темно–зеленые. Вовка опять подумал о сосновой роще: если бы иголки вместо листьев, то один в один. Идти дальше нет смысла – лес продолжался, насколько хватало глаз. Метрах в пятнадцати еще можно разобрать отдельные деревья, а дальше все сливалось в сплошную темно–коричневую стену.

Стояло приятное тепло. Датчик на броне застыл в секторе комфортной температуры. На датчик состава атмосферы можно не глядеть, чувствовалось, что кислорода тут даже больше, чем надо. Состояние слишком бодрое. Солнца из–за леса не видно, но какое–то светило явно присутствовало. Тени от деревьев находились только с одной стороны. В общем, все очень похоже на Землю.

 Место прекрасное, опять подумал Кротов: хоть строй здесь избу и живи в единении с природой. Но за свою не слишком длинную жизнь Вовка научился не доверять красивому фасаду, и сейчас упорно искал, в чем тут подвох. Ведь не может же быть, что все последнее время их искали и пытались убить, а сейчас они вдруг оказались в настоящем «раю». Ни подземелий, ни врагов, ни взрывов, ни выстрелов. Так только в сказках бывает.

Что ж, пора будить спутниц, может, они что–нибудь помнят.

***

– Что будем делать?

Все трое, находившиеся в небольшом темном зале, настроены решить вопрос сегодня. Тянуть дальше нельзя. Никто не говорил о том, что именно сейчас решается, судьба Империи. Столь высокопарные слова никогда не звучали здесь, в ситуационной капсуле МРОБ. Но все участники разговора знали, что все обстоит именно так. И это незримой тяжестью давило на их плечи. Сейчас надо решить, что делать: поддержать притязания Сенера Драйзера или все–таки как–нибудь вывернуться.

В одном случае, хотя не будут соблюдены все точки и запятые законов, но Империя сохранит преемственность, и жизнь будет продолжаться точно так же, как и сотни лет до этого. В другом же нет никакой уверенности, что Империя останется прежней. Хотя Сенер Драйзер заверил, что никаких обновлений он вносить не станет, и Великая Звездная Империя будет процветать, как и прежде, все трое прекрасно знали, что это процветание будет в его понимании.

Эти трое – глава МРОБ лорд–директор Креаз Саймур; глава Хозяйственного Управления профессор Гнейль Шрем; командующий Космическим Флотом адмирал Гранбер Сандар Блиц Шаканзу – являлись главными блюстителями миропорядка Империи. При этом только адмирал являлся по крови членом Семьи. И только он известен широкой публике. Двоих других никто не знал. Вернее, они известны, но совсем на других должностях. Не слишком больших и не слишком маленьких. Как раз на таких, что позволяли, не вызывая проблем, находиться в Императорском Дворце.

В эту секретную тройку никогда за всю историю её существования не входили члены Семьи. Те, в ком имелась хоть капля крови Императора. Тройка являлась негласным противовесом Семье. Гранбер Сандар стал первым представителем династии в триумвирате. И это не только за заслуги – хотя они неоспоримы. Так же это стало следствием того, что настоящий Император Великой Звездной Империи исчез. Как бы глупо это ни звучало – но это именно так: не убит, не умер, а просто исчез. Не оставив повелений, завещания или просто записки. Сначала надеялись, что это причуда самого Императора, но прошло уже больше двух лет, и надежды растаяли. Спасало мир пока то, что знал об этом лишь самый узкий круг лиц. Эта тройка и еще несколько. Но все могло измениться. И изменилось.