– Я считаю, что нам надо принять условия этого говнюка, – подобное выражение в речи профессора Шрема шокировало бы всех, с кем он общался в обычной жизни. Там ученый представал чрезвычайно чопорным, воспитанным и сухим книжным червем. Однако тут это никого не смутило, сейчас не до этикета. Главный МРОБовец прикрыл глаза, несколько секунд помолчал, потом глубоко вздохнул и ответил:

– Я за. Выхода у нас сейчас нет.

Взгляды обоих сошлись на адмирале. Тот молчал, словно не понимал, чего от него ждут собеседники.

– Не тяни, – не выдержал профессор. – Ты на переднем крае. Армия пока подчиняется только тебе. Что ты решил?

То, что Шрем вместо вежливого вы обратился к адмиралу на ты, говорило о том, что дело действительно из ряда вон. Профессор даже в спортзале на тренировочных спаррингах среди крови и боли обращался к сопернику на вы.

Адмирал являлся героем последней войны – именно его флот обеспечивал поддержку самоубийственной атаки на боевую космическую станцию «Тор». Эта операция позволила переломить ход войны с Нифлянцами. После войны он резко пошел в гору и за пару лет взлетел на самую вершину армейской иерархии. Его ввели в тройку, конечно, учитывая его высокий пост и принадлежность к Семье. Но не только за это. У него талант полководца и острый, нестандартный ум.

Грабер надел армейскую форму еще совсем юным. Как и все, кто принадлежал к Семье, он должен получить инициацию в бою, и получил её. Но большинство родственников на этом обычно и заканчивали знакомство с армией, а Гранбер Сандар остался во флоте как обычный офицер, шагая от звания к званию. Если ему и помогала принадлежность к Семье, то лишь самую малость.

– Я не хочу видеть этого человека во главе Империи, – адмирал говорил медленно, приглушив свой знаменитый бас. – У себя на флоте я бы ему даже взвода не доверил, не говоря уже про корабль.

– Я и говорю – дерьмо! – согласился профессор. – Но мы уже десять раз перебрали все варианты. Драйзер прижал нас к стенке.

– Да, знаю я! – взревел адмирал. – Дракон бы забрал эту вашу должность! Если бы я знал, что мне придется принимать такие решения, ни за что не согласился бы принять этот пост. Командовал бы сейчас эскадрами в космосе…

И лорд-директор, и профессор почувствовали, что командующий сдается, и не мешали ему выплеснуть эмоции. Они и сами переступали через себя, давая согласие на эту невозможную коронацию. Невозможную еще лишь несколько лет назад, когда Император незримо присутствовал в любых решениях высшего руководства Империи. И уж конечно, при нем не могло случиться такое – претендентом на трон мог стать не потомственный принц, а назначенный. Невозможно! Но придется с этим смириться, Сенер Драйзер действительно схватил их за горло.

В общем, они находились в большинстве и формально могли обойтись без согласия Сандара, но… Армия являлась хребтом Империи, и без её поддержки что-либо изменить в закостенелой конструкции этого сверхгосударства почти невозможно.

– Значит, решили, – подвел итог лорд-директор. – Гигрей Стванс сможет на равных участвовать в состязании претендентов. И помоги нам великий дракон, чтобы он не победил. Такого Императора я не переживу.

– Да, – кивнул профессор. – Он ни за что не должен победить.

Все трое прекрасно понимали, что это значит.

– Это ваши дела, – голос адмирала снова стал твердым, генеральским. – Вы прекрасно знаете, как все организовать. Думаю, ваши ведомства не раз занимались подобным. Главное, чтобы ничего не выплыло. Сенер Драйзер будет разглядывать все ваши действия через микроскоп.

– Это точно, – подтвердил Сеймур.