— Идет.

— Если сыщик что-то накопает, вы придете ко мне и выложите все новые зацепки. И если я сочту их заслуживающими внимания, то сделаю так, чтобы дело вашей матери вернулось на дорасследование. А теперь побежали: сейчас ливанет!

И молодые люди поспешили к машине Леры, припаркованной в пятидесяти метрах.

* * *

Алла закончила излагать информацию по делу Гагина и окинула коллег взглядом, пытаясь понять, какое впечатление у них создалось.

— Алла Гурьевна, почему вы так уверены, что это убийство? — подал голос Белкин.

— Тебе же только что объяснили, молодой! — возмутился Антон Шеин, старший опергруппы.

— Да я слышал, но разве только на основании отсутствия или наличия лекарств можно делать такой вывод?

— Хорошо, Александр, — кивнула Алла, — как вы объясните ситуацию с препаратом от астмы?

— Я? Ну… к примеру, флакон мог оказаться бракованным — тот, который он купил накануне.

— То есть пустым?

— Глупости! — фыркнул Дамир. — Это бы означало, что он такой не один, и мы уже знали бы о куче пострадавших! Кроме того, было два флакона, а не один.

— Предположение Александра не лишено рационального зерна, — согласилась Алла. — На всякий случай нужно проверить, не было ли жалоб на подобные случаи, — вот вы, Александр, этим и займетесь. Однако дело не в том, что купленные за день до смерти Гагина аэрозоли были пусты: помните, я упоминала домработницу, которая утверждает, что потерпевший трепетно относился к собственному здоровью и не удовольствовался бы одним-единственным флаконом, предпочитая иметь запас?

— Как-то это… бесчеловечно, что ли, — пробормотал Антон. — В смысле, если это реально убийство!

— И поэтому одна из версий, по моему мнению, месть: кто-то из окружения Гагина хотел, чтобы он умирал именно так, мучительно и долго.

— Принято! — сказал Шеин. — А как насчет ограбления?

— Это — вторая версия. Проблема в том, что в квартире порядок и, на первый взгляд, ничего не пропало, но нужно поболтать с родственниками: вдруг они знают больше о том, что в квартире Гагина представляло ценность?

— Он жил один? — поинтересовался Дамир.

— Со взрослым сыном.

— Интересная парочка!

— И не говорите. Так что сын — наш первый свидетель и подозреваемый в одном лице!

— Гагин не был женат?

— Дважды. Еще у него имеется сестра.

— Алла Гурьевна, а кто он все-таки такой, Гагин этот? — спросил Белкин.

— Похоже, это нам тоже предстоит выяснить, — ответила она. — Судя по тому, что расследование нам поручил Дед, жертва — не простой человек!

Дедом за глаза называли генерал-майора юстиции Кириенко — и из-за возраста, и из-за опыта, который он приобрел за долгое время службы. Он отлично знал о своем прозвище, но делал вид, что не в курсе.

— Но вы сказали, что Гагин нигде не работал? — не успокаивался молодой опер.

— Он стриг купоны, сдавая недвижимость.

— Вряд ли в этой сфере он мог нажить врагов, — с сомнением покачал головой Антон.

— Ну почему же, — возразил Дамир, — а вдруг возник конфликт с квартирантами?

— Вряд ли квартиранты в курсе состояния здоровья Гагина! — парировал Белкин.