— Не скажи, астматики часто вынуждены пользоваться ингаляторами в присутствии посторонних, ведь они не знают времени очередного приступа, — заметил Шеин.

— Отлично, — подытожила Алла, — жильцов проверяем тоже — чем черт не шутит! Но самое главное — надо выяснить, чем жил Гагин: в конце концов, не мог простой рантье быть столь важен, чтобы ради расследования его гибели напрягли генерал-майора СК! Сделаем так: я займусь этим, а вы, Антон, возьмете на себя родичей жертвы.

— Делается, Алла Гурьевна, — кивнул старший опер.

— Дамир, за вами квартиросъемщики. Александр, вы поможете товарищам: придется побегать, так как нужно опросить множество людей. Ну, за дело: времени в обрез, как всегда, а результаты нужны как можно скорее!

* * *

Дом Блаженной Марианны, в миру Малы Радовой, поражал своими размерами, великолепием и невероятной безвкусицей! Огромный особняк белого цвета, с высокими колоннами и витражными стеклами на втором этаже, резко выделялся даже на фоне других богатых и экстравагантных построек цыганского поселка, выросшего неподалеку от садового товарищества под названием «Строитель». Строения товарищества сильно проигрывали на фоне пафосных коттеджей и особняков цыган. Лера знала, чем занимается большая часть этой диаспоры в Питере и его окрестностях — продажей наркотиков и «крышеванием» нищих, отсюда и богатство, которое в этой среде не то что не принято скрывать, а, совсем наоборот, полагается демонстрировать. Она не имела ничего против цыган в целом, ведь среди них немало людей, занимающихся честным трудом, есть даже известные артисты, однако Лере приходилось встречаться с теми, кто имел отношение именно к незаконному бизнесу. И это всегда было нелегко! Полиция терпеть не может связываться с представителями цыганского сообщества: при каждой облаве женщины в полном составе выскакивают на улицу, окружают сотрудников правопорядка и начинают голосить на все лады, рвать на себе волосы и посылать страшные проклятия в адрес «обидчиков». Вот почему в такие рейды обычно берут только людей с крепкими нервами, ведь вера в силу цыганского проклятия может здорово подорвать менее здоровую психику! Поэтому Лера приехала сегодня одна, не взяв с собой мужчин. Правда, имелась еще одна причина для этого: то, что она намеревалась сделать, было неофициально, поэтому вовлекать кого-то еще казалось ей неразумным.

— Девушка, ты, случайно, не ко мне? — услышала она окрик, идя к дому Блаженной. Обернувшись, Лера увидела группу молодых людей, с ног до головы увешанных золотом: их запястья украшали браслеты и блестящие часы, на шеях болтались цепи толщиной с палец — даже в ушах у парней сверкали золотые кольца! Неожиданно она подумала о Романе Вагнере: вот где полно золотишка для его изделий! Вот только украшения, которые выходили из рук молодого ювелира, гораздо изысканнее этой хоть и тяжелой, но лишенной вкуса дорогой мишуры.

— Мне нужна Бла… то есть Мала Радова, — ответила она, сдерживая гнев: не стоило ссориться с целой толпой молодых и горячих цыган и устраивать свару посреди поселка.

— Тетя Мала? — удивленно переспросил другой парень, приближаясь. — Она не принимает клиенток на дому, как ты узнала адрес?

— Она сама мне его дала, — соврала Лера, не желая светить документы. — Сказала, что я должна приехать, чтобы… закончить, э-э… ритуал.

Слова сами упали с языка, но, похоже, они возымели действие. Парни перекинулись парой реплик на своем языке, а потом самый старший из них обратился к ней, уже без вызова:

— Я Малу несколько дней не видел, и ее родичи не говорят, куда она подевалась. Может, болеет? Но ты иди, раз уж она сама тебя пригласила!

Вздохнув с облегчением, Лера направилась к воротам.