— Так что же, Анна дала Аркадию денег на «академию»?

— Да куда там, она же бухгалтером работала, получала мало! А потом ее и вовсе сократили, и другой работы по специальности она не нашла. Вот и пришлось идти в няньки: отводить детишек в школу, забирать оттуда, сопровождать на всякие праздники и дни рождения — короче, за копейки прислугой трудилась! А Аркадий, оказывается, открыл для себя возможности кредитных карт, набрал штук десять и принялся тратить деньги. Не представляю, куда банки-то смотрели, он же не работал! Долгое время Анна Сергеевна понятия не имела, что сын весь в долгах, а потом ее начали преследовать коллекторы. Пару раз брат выручал ее, но потом понял, что это бесполезно: деньги летели в прорву амбиций Аркадия, а он не желал останавливаться! Мать с ним не общалась, из дома он ушел, опасаясь кредиторов, а она осталась, и именно с нее требовали возврата его долгов. На этой-то почве Дмитрий Сергеевич и передумал делать сестру опекуншей Илюши — опасался, что проблемы Аркадия могут сломать жизнь его сыну, а то и вовсе уничтожить… Поэтому Гагин решил написать завещание в пользу какого-то своего знакомого или друга, но, как я уже сказала, мы не встречались.

— И какова же была реакция сестры Гагина на это известие?

— Дело в том, что он не торопился ей об этом рассказывать, — вздохнула Волынец. — Вот тут он поступил не очень порядочно: надо было честно сказать о своем решении!

— А почему Гагин это скрыл, как думаете?

— Полагаю, отчасти потому, что не хотел обидеть, ведь Анна Сергеевна рассчитывала на то, что сможет жить вместе с братом и племянником, а после остаться в их большой квартире и ухаживать за Ильей!

— Отчасти?

— Ну, мне кажется, вторая причина была очень эгоистичной: Гагина устраивало то, как сестра за ним ухаживает, ведь платные медицинские услуги — это хорошо, но нужно же, чтоб родная или хотя бы просто неравнодушная душа находилась рядом!

— И все же она узнала правду? — спросил Белкин. — Как это произошло?

— Скандал вышел большой, и я стала его невольным свидетелем, так как отправилась вынести мусор как раз в тот момент, когда Анна Сергеевна выходила, а точнее, выбегала на площадку. Она кричала, что брат использовал ее, а потом планировал выбросить, как ненужную вещь. Она наговорила ему кучу гадостей, а он потребовал вернуть ключи от квартиры…

— У нее были ключи? — перебил женщину Дамир. — Она их вернула?

— Не знаю, я поспешила ретироваться в квартиру. Это уж потом, через пару дней, Дмитрий Сергеевич заглянул и попытался объяснить случившееся: ему было неудобно, что я слышала их с сестрой ссору. Вот тогда-то он впервые и упомянул про опекуна, а еще просил меня, если что, не бросать Илюшу, ведь мы с ним хорошо ладим и он частенько забегает поесть моих пирогов и поболтать. Он такой хороший мальчик, вежливый, воспитанный, очень добрый… даже слишком! Кстати, а где сейчас Илюша? Что-то его не видно, а раньше мы часто встречались.

И Дамир вкратце поведал соседке Гагиных о том, что случилось с Ильей, — ровно столько, сколько мог рассказать. Когда опера вышли на улицу, Дамир остановился на крыльце, глядя на сгущающиеся тучи.

— Снег, что ли, пойдет? — пробормотал он.

— Да нет, еще рано! — возразил его молодой коллега. — Скорее всего, опять дождь… Куда мы теперь — в Управление?

— Нет, поехали к Анне.

— У нас ведь нет ордера на обыск!

— А мы не будем устраивать шмон — просто поболтаем.