Джордан подошел к двери и открыл ее, обратившись к охране:

 — Вам обоим нужно поучиться основам гостеприимства. Поверьте, я оставлю в гостевой книге самые нелестные отзывы об этом месте.

 Он придержал дверь для Эрин и Руна.

 Они вошли в обширную прихожую, обставленную мягкой мебелью и завешанную тяжелыми шелковыми драпировками. Из прихожей короткий коридор вел в спальни, в маленькую гостиную и в санузел. В апартаментах было темно, не считая света свечи, пробивавшегося из-за двери в конце коридора. Рун услышал доносящийся оттуда тихий голос. Расслышать слова было невозможно, но акцент, с которым они произносились, был характерным и знакомым.

 

Бернард.

 Кто там с ним? По пути Патрик сообщил Руну, что помощник Бернарда, отец Грегори, приходит к кардиналу и уходит от него в любой час дня и ночи, скорее всего выполняя поручения. Даже находясь в заключении, Бернард боролся за сохранение своего положения, за то, чтобы управлять механизмами, которые его грех привел в движение.

 Джордан тоже услышал голос кардинала и быстро зашагал по коридору. На ходу он окинул взглядом обстановку и едко заметил вполголоса:

 — К слову, о золотой клетке...

 Рун пошел за ним.

 Эрин задержалась рядом с сангвинистом, явно боясь, не потеряет ли он равновесие вновь, но Рун махнул рукой, указывая вперед.

 Джордан дошел до полуприкрытой двери первым и постучал в нее. На его стук никто не ответил, и тогда он открыл дверь и вошел. Эрин шла по пятам за ним, у нее явно накопилось немало вопросов к Бернарду.

 Рун поспешил за ними. Ему тоже было о чем спросить кардинала: о его лжи, полуправде и умолчаниях, особенно в том, что касалось старого друга Бернарда, крестоносца Гуго де Пейна.

 Проскользнув в комнату, Рун заметил беспорядок на временном рабочем столе Бернарда, лужицы расправленного воска на столешнице, окна, наглухо закрытые плотными шелковыми шторами.

  Что-то не... 

 За его спиной с грохотом захлопнулась дверь.Он повернулся слишком медленно, чтобы блокировать удар крепкого плеча, опрокинувший его на пол. Рун упал на левый бок; боль пронзила его тело, отдаваясь в обрубке руки и затуманивая зрение.Темный силуэт промчался мимо него и ударил Джордана по голове статуэткой. Когда Стоун упал, нападавший схватил Эрин и швырнул через стол. Она ударилась о зашторенное окно и сползла на пол.

 Прежде чем Рун успел хотя бы сесть, чья-то рука схватила его за горло твердыми, точно железо, пальцами и вздернула в воздух, так, что он едва мог дотянуться до ковра пальцами ног.

 Сквозь боль Корца услышал зловещий смешок.

 На него смотрел кардинал Бернард. Алое облачение клочьями свисало с практически нагого тела. В карих глазах пылало безумие.

 — Добро пожаловать, Рыцарь Христов... добро пожаловать к своей гибели.

 

 

 

 Глава 26

 

  19 марта, 08 часов 02 минуты 

  по центральноевропейскому времени 

  Кастель-Гандольфо, Италия 

 

 Ошеломленная неожиданным нападением, Эрин ухватилась за край стола и поднялась на ноги, стараясь не обращать внимания на боль в боку. В полете ее тело сбило одинокую свечу, и теперь комната погрузилась во тьму, рассеиваемую лишь слабым светом, сочащимся сквозь занавеси.

 Первой ее мыслью было: «Это стригой!»

 Она отшатнулась к окну за ее спиной и дернула шторы. Они были связаны лентой, мешавшей полностью открыть их, но Эрин удалось раздвинуть скользкий шелк достаточно, чтобы впустить в комнату солнечный свет.