Больше он не помнил ничего.

 — Что случилось? — прохрипел Рун. — Как мы попали в Кастель-Гандольфо? Почему мы...

 Элизабет опустилась на стул и взяла его за правую руку.

 Он стиснул ее пальцы, и она ответила успокаивающим пожатием.

 Рун сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.

 

— Сколько я был без сознания?

 — Всего лишь ночь. — Элизабет неспешно рассказала ему обо всем, что произошло, и о том, что они узнали из бумаг Джона Ди, и каким образом это связано с кардиналом Бернардом. — Вот поэтому мы здесь. Чтобы узнать, что ему известно. Но тебе, мой отважный Рыцарь Христов, нужно отдыхать.

 Она улыбнулась ему.

 Корца снова повернул голову, пристально рассматривая забинтованный обрубок руки.

 — Я помню...

 Он умолк, смутно вспомнив, как содрогался от наслаждения, когда горячие пальцы, омоченные в крови, касались его, доводя до вершин экстаза.

 — Эрин, — произнес он, глядя на Элизабет. В ее глазах появилось уязвленное выражение.

 — Да, тебя спасла она, женщина-археолог. Своею кровью отвела тебя от порога смерти.

 Патрик положил руку на плечо Элизабет.

 — Но это вы, моя дорогая сестра, не отходили от него всю ночь, заботясь о его ранах и по капле питая его Кровью Христовой.

 Рун коснулся колена Элизабет.

 — Спасибо.

 Она мотнула головой, отметая его благодарность.

 — Эрин и Джордан договорились сегодня утром встретиться с кардиналом Бернардом.

 — Когда?

 Элизабет оглянулась на Патрика, который сверился со своими наручными часами.

 — Примерно минут через двадцать.

 — Я должен быть там. — Опираясь уцелевшей рукой, Корца кое-как сел. Боль жгла, точно огонь, но на этот раз он выдержал. 

 — Где моя одежда?— Мне кажется, это неразумно, — возразил Патрик.

 — Разумно или нет, я должен идти.

 Увидев его решимость, монах обхватил его за плечи, помогая подняться. Когда одеяло соскользнуло, открывая обнаженное тело Руна, Патрик обернулся к Элизабет:

 — Сестра, наверное, вам ненадолго следует оставить нас...

 Элизабет повернулась к стопке одежды, достала сложенные штаны и встряхнула, разворачивая.

 — Не хочу показаться бесстыдной, но кто всю ночь промывал его раны? Я не из тех женщин, что падают в обморок при виде голого мужчины.

 Сангвинист склонил голову, скрывая улыбку.

 — Как пожелаете.

 С помощью монаха Руну удалось встать.

 — Помедленней, — посоветовал Патрик, и это был мудрый совет. Когда Корца попытался сделать шаг, комната закачалась, однако после нескольких попыток он все-таки смог стоять сам и передвигаться почти без поддержки. И все же при одевании ему понадобилась помощь — он еще не привык управляться одной рукой.

 По завершении Элизабет завязала узлом его пустой рукав и засунула под пояс. Потом окинула раненого оценивающим взглядом.

 — Ты выглядишь уже лучше, Рун.

 — Я и чувствую себя лучше.

 Когда он направился к двери, Патрик взял его под локоть.

 — Я пойду с тобой; отведу тебя туда, где держат кардинала Бернарда.

 Рун оглянулся на Элизабет.

 — Ты идешь?

 Она смотрела с надеждой, но брат Патрик быстро пресек эту надежду:

 — Боюсь, это не позволено.